01
А
Астрономия
02
Б
Биология
03
Г
Гуманитарные науки
04
М
Математика и CS
05
Мд
Медицина
06
Нз
Науки о Земле
07
С
Сельское хозяйство
08
Т
Технические науки
09
Ф
Физика
10
Х
Химия и науки о материалах
Химия и науки о материалах
5 декабря 2016
Дорогая наука: как финансировать научные исследования

Взляд изнутри на финансирование российской науки

Andres Tennus/University of Tartu

О сотрудничестве ученых с Российским научным фондом и о проблемах, с которыми сталкивается научное сообщество при работе с грантами, корреспондент Indicator.Ru побеседовал с Ириной Белецкой, академиком РАН, доктором химических наук, профессором химического факультета МГУ, и Валентином Ненайденко, доктором химических наук, профессором химического факультета МГУ.

— Какие группы ученых на кафедре органической химии МГУ работают в рамках грантов РНФ?

Валентин Ненайденко: У Ирины Петровны большой грант, есть еще один совместный проект с кафедрой химии природных соединений, руководитель — профессор, доктор биологических наук Виктор Котелянский, эту часть работы с нашей стороны направляет Александр Мажуга. Кроме того, это мой грант, грант профессора Сергея Вацадзе, группы профессоров Татьяны Магдесиевой, Ильи Нифантьева и совместный грант с ИОХ РАН, который от университета представляет Сергей Карлов.

— Достаточно много. Почему поддержано так много исследований в области органической химии?

Валентин Ненайденко: Вообще говоря, органическая химия — одна из самых востребованных дисциплин, поскольку ее результаты необходимы в области разработки лекарственных препаратов, средств защиты растений и практически всех современных материалов, отсюда и потребность в решении конкретных задач, за которые ответственны ученые-органики.

— Ирина Петровна, расскажите, пожалуйста, о своем проекте, поддержанным РНФ, и как он связан с работами вашей лаборатории.

— Наш коллектив, лаборатория элементоорганических соединений, является прямым наследником особого направления в химии, элементоорганической химии, созданной академиком А.Н. Несмеяновым. Эта область стала основой новых направлений, одним из которых является металлокомплексный катализ. Именно в таком катализе были получены три Нобелевские премии в течение одного десятилетия (2001-2010 годы) Это, конечно, совершенно исключительное явление как для химии в целом, так и для Нобелевских премий.

Мы это направление начали еще в 1970-е годы и думаю, что внесли в него вполне достойный вклад, так как не прекращали таких исследований даже в самые тяжелые 1990-е годы. Например, мы первыми начали изучать катализ нанометаллами, а затем их солями и оксидами. К сожалению, это за рубежом известно лучше, чем у нас.

Но только получение большого гранта в 20 млн рублей дало нам возможность по-настоящему включиться в такую конкурентную область, как асимметрический катализ, позволяющий получать лекарства и агрохимикаты нового поколения. Грант дал возможность приобрести очень дорогое для нас оборудование, о котором мы только мечтали. Теперь мы можем осуществлять синтез и хранение неустойчивых комплексов металлов (а именно они и являются активными катализаторами), покупать нужные реактивы, проводить реакции при низких температурах (до -80°C).

— С какими трудностями при взаимодействии с РНФ сталкиваются ученые? В кулуарах конференции грантодержателей РНФ исследователи делились своими опасениями о будущем своих проектов, которые после окончания гранта могут остаться без развития.

Ирина Белецкая: Количество людей, которые могли бы подать проекты, превышает количество грантов. МГУ обладает огромным потенциалом, мы могли бы победить в большинстве конкурсов. Но вы подумайте, какая большая у нас страна, необходимо поддержать научные группы в других регионах: во Владивостоке, в Иркутске, в Новосибирске. Они иногда лишены возможности пользоваться современными методами, покупать дорогие реактивы. Органическая химия ведь очень дорогая наука. И Фонд в этом нельзя винить.Это первый конкурс, и такие издержки неизбежны. Увы, в нашем случае, если ситуация не изменится, оставшиеся за бортом могут не дожить до следующих возможностей. Сужу по своим коллегам в МГУ имени Ломоносова, которые, как показал руководитель Фонда на конференции, лидируют по публикациям. Финансирование, которое получает факультет, рассчитано только на обучение студентов. Поэтому не только научные работники, но и преподавательский состав — профессора, доценты и другие — должны найти финансовую поддержку для своих исследований. Но не все выдерживают такую двойную нагрузку, поскольку научный результат с них требуется не меньший, чем с академических исследователей. Думаю, что и в этом случае помогли бы гранты на совместные исследования.

Валентин Ненайденко: Есть важный момент: РНФ задает количественные показатели — число статей, опубликованных в высокорейтинговых журналах. Не секрет, что публикация в хорошем журнале — это 10-20 публикаций, которые могут быть выпущены в российских изданиях. Публикация публикации рознь. Нужно хорошо это понимать.

Ирина Белецкая: Требования к публикациям в высокорейтинговых журналах неверны, как мне кажется, и сильно влияют на состояние наших журналов. Для меня это важно, как для главного редактора «Журнала органической химии».

Валентин Ненайденко: С другой стороны, РНФ решал и решает очень позитивную задачу — это нужно признать.

Ирина Белецкая: Необходимо уделить большее внимание экспертизе, мне очень обидно за многие проекты, которые не получают поддержки. Нет средств — нет реактивов, эксперимента, нет и публикаций, для ученого это смерти подобно. Эксперт ведь видит лишь несколько работ, он лишен возможности увидеть полную картину и обсудить результат с коллегами, отсюда промахи, когда поддерживается более слабая работа в сравнении с той, что осталась за бортом.

— Может быть, существование нескольких дифференцированных фондов — для МГУ, институтов РАН, региональных университетов — помогло бы точечно поддерживать проекты, не создавая конкуренции между заведомо неравноценными проектами?

Ирина Белецкая: Нет, поддерживать необходимо не учреждения. Персональные гранты — это правильное решение, такие я получала за границей. После отчисления положенной доли в университет я могла по собственному усмотрению формировать группу и не отчитываться перед бухгалтериями, что создает определенные трудности и задержки.

Смысл нашего разговора в том, что нас должны прочесть и понять те проблемы, на которые мы указываем. И это не значит, что средства должны выделяться на организации, финансироваться должны научные проблемы и коллективы, которые их развивают. Наша задача, как ученых, сформулировать эти проблемы, донести их важность.

Мне хотелось бы попросить Фонд рассмотреть вопрос о возможности поддержки исследования не только одним грантом. Ведь купленное нами оборудование стало достоянием и других членов лаборатории, выполняющих работу по другим грантам (гранты Президента, РФФИ, молодых ученых и т.д.). Они бы с удовольствием в своих публикациях поблагодарили РНФ, но запрет на «перекрывание» грантов этому мешает. Между тем, за рубежом особенно ценят исследования, поддержанные из разных источников, полагая, что это свидетельствует об их ценности.

Комментарии

Все комментарии
САМОЕ ЧИТАЕМОЕ
Обсуждаемое