01
А
Астрономия
02
Б
Биология
03
Г
Гуманитарные науки
04
М
Математика и CS
05
Мд
Медицина
06
Нз
Науки о Земле
07
С
Сельское хозяйство
08
Т
Технические науки
09
Ф
Физика
10
Х
Химия и науки о материалах
Технические науки
31 января
Под личную ответственность: как отчитывают научных сотрудников

stevepb/Pixabay

Почему лингвистов нельзя оценивать по статьям, как научные сотрудники отчитываются перед институтами РАН и из-за чего не все западные журналы хотят входить в базы данных Web of Science и Scopus — в материале Indicator.Ru.

Каждый за себя

На днях в социальных сетях появилась вызвавшая недоумение специалистов информация, что Институт языкознания РАН переводит научных сотрудников с секторальной на индивидуальную отчетность. Как правило, академическая отчетность осуществляется по секторам, то есть результаты научной деятельности всех сотрудников суммируются независимо от их индивидуального вклада. «Переход на индивидуальную [форму отчетности] связан с тем, что переходят на эффективный контракт. Все сотрудники РАН работают сейчас по так называемому эффективному контракту. Если ты эффективный по каким-то параметрам, если говорить о научных сотрудниках, это должна быть публикация. Хотя на сегодняшний день я, как сотрудник Академии наук, никакой нормативной документации официальной об индивидуальном отчете не получал», — рассказал Indicator.Ru заведующий лабораторией эпигенетики Института общей генетики РАН Сергей Киселев. Таким образом, единая форма отчетности для научных сотрудников всех институтов Академии отсутствует.

Как рассказал Indicator.Ru старший научный сотрудник Института языкознания РАН, доктор филологических наук Алексей Касьян, руководство сообщило сотрудникам института, что новая форма отчетности была введена по поручению ФАНО. «В последнее время у нас очень много разных форм отчетности. Даже просто удивительно, когда писать статьи. Среди них есть формы по отделу и одна форма была индивидуальная», — рассказала Indicator.Ru заведующая отделом урало-алтайских языков Института языкознания РАН, член-корреспондент РАН Анна Дыбо.

В первую очередь непонимание ученых вызвала система распределения баллов за публикации. По словам Алексея Касьяна, за публикацию статьи в журнале или сборнике, включенном в реферативную базу Web of Science или Scopus, начисляется 40 баллов. За публикацию статьи в российском журнале или сборнике, включенном в реферативную базу RSCI или Scopus, — также 40 баллов. Публикация статьи в иностранном журнале или российском журнале, включенном в действующий перечень ВАК, оценивается в 25 баллов. Меньше всего баллов (20) начисляется за публикацию статьи в российском журнале или научном сборнике, не входящем в Перечень ВАК, но индексируемом в РИНЦ. Если статьи написаны в соавторстве, то баллы распределяются между авторами в равной пропорции.

Откуда ноги растут

На запрос Indicator.Ru в пресс-службе ФАНО ответили, что осенью 2016 года агентство совместно с РАН направило в институты письмо, в котором рекомендовало провести мероприятия по совершенствованию организации фундаментальных научных исследований в подведомственных организациях. В пресс-службе подчеркнули, что письмо носило сугубо рекомендательный характер и систему оценки научных сотрудников институты должны были разработать сами, основываясь на собственной экспертизе. «Дело в том, что в системе РАН ранее проводилась внутренняя оценка эффективности организаций. В ноябре 2016 года в научные институты было направлено совместное письмо РАН и ФАНО России с рекомендациями провести внутренний анализ эффективности, при этом методика анализа разрабатывается организациями самостоятельно, в зависимости от специфики их деятельности», — сообщила пресс-служба агентства. В ФАНО уточнили, что по информации, полученной от Института языкознания РАН, институт самостоятельно разработал методику внутреннего анализа эффективности деятельности своих научных работников, на основании совместного письма РАН и ФАНО России (от 14.11.2016 № 007-18.2-10/МК-1181). «От ФАНО России методика расчета баллов за публикации в Институт не поступала», — добавили в пресс-службе. В агентстве уточнили, что подобная система введена во многих институтах, например в Институте космических исследований РАН. Директор ИКИ РАН Лев Зеленый от комментариев отказался. «Меня эта тема не интересует», — ответил он корреспонденту Indicator.Ru.

Недоумение сотрудников ИЯ РАН вызвало и то, что одинаковое количество баллов можно получить, например, за публикации в журналах российской и международной платформ WoS. Две статьи в РИНЦ приравниваются к одной публикации в WoS. Также в предложенной ИЯ РАН методике анализа эффективности отсутствует разделение на исследовательские статьи, рецензии и даже опубликованные в журналах письма. «Это все (балльная система, — прим. Indicator.Ru) было бы правильно, но там не учитывается объем статьи, характер статьи. То есть за рецензию, которая берет меньше работы, чем научная статья, столько же баллов, сколько за полнообъемную статью», — рассказала Анна Дыбо. Отсутствие разделения на публикационные жанры может привести к тому, что в погоне за баллами (и соответствующими стимулирующими надбавками), научные сотрудники начнут «штамповать» рецензии и статьи по узким темам в журналах РИНЦ. Директор Института языкознания РАН Владимир Алпатов в беседе с корреспондентом Indicator.Ru эти опасения опроверг.

Понимаете, люди еще работают по-старому, они ориентируются на советские мерки, привыкли работать так, как работают. А молодые смотрят на старших. Может быть, это сделают люди продвинутые, но для нашего института это нехарактерно.
Владимир Алпатов
Директор Института языкознания РАН

В основу балльной системы ИЯ РАН легли показатели результативности научной деятельности (ПРНД), предложенные Академией еще в 2006 году. Индивидуальная результативность учитывается при установлении надбавок стимулирующего характера. Однако о реальной прибавке к зарплате речь идет не всегда. На вопрос корреспондента Indicator.Ru, как баллы будут переводиться в конкретные суммы, директор ИЯ РАН ответил, что в его институте подобных надбавок нет. «Сейчас у нас вообще никаких стимулирующих надбавок нет, нет такой возможности», — сообщил Алпатов.

Коэффициент ПРНД может быть более комплексным инструментом оценки эффективности научного сотрудника, чем просто публикация в зарубежном журнале, при этом делить баллы в равной пропорции на всех авторов неправильно, считает Сергей Киселев. По его мнению, в работе может принимать участие до нескольких сотен авторов и значимость их вклада разная. «В соответствии с этой системой вычислялся показатель каждого научного сотрудника, который был чуть более объективен, чем просто публикация в журнале Science. Там сотрудник может стоять на первом месте в журнале, и в биологии, например, считается, что это тот человек, который реально делал эту работу, а последний автор — это тот, кто придумал и организовал все исследование, — рассказал Киселев. — В физике, особенно что касается коллайдера (Большого адронного коллайдера, – прим. Indicator.Ru), публикуют работы, где находится 150-200-300 человек. Наша лаборатория участвовала в работе, в которой участвовало еще 70 лабораторий со всего мира, ее опубликовали в Nature. Если бы мы ее оценивали бы по «языковедческому» подходу (по балльной системе ИЯ РАН, – прим. Indicator.Ru), кукиш мы бы получили. Там на 200 человек делим и получаем хуже, чем в советском журнале опубликоваться. А это же международная коллаборация, мы — один из ее винтиков, мы опубликовались в престижном журнале. И что же, мы за это ничего не получаем?», — возмутился Киселев.

ИСТИНА где-то рядом

Балльная система оценки научных сотрудников также введена и в некоторых ведущих российских вузах. Так, в МГУ имени М.В. Ломоносова несколько лет назад была разработана Интеллектуальная Система Тематического Исследования НАукометрических данных — ИСТИНА. Она предназначена для учета и анализа научной деятельности сотрудников университета. Система позволяет выстроить рейтинг научных сотрудников в соответствии с набранными баллами. Для этого в каждом подразделении разрабатывается специальная формула. «Например, в НИИ физико-химической биологии имени А.Н. Белозерского МГУ, где я работаю, баллы начисляются прежде всего за научные статьи. При этом учитывается уровень журналов, в которых они опубликованы; кроме того, в формулу входят и другие показатели: преподавательская нагрузка, объем привлеченного грантового финансирования, руководство дипломными работами и некоторые другие активности», — рассказал Indicator.Ru председатель Совета молодых ученых МГУ Сергей Дмитриев.

По его мнению, система имеет больше плюсов, чем минусов. «Принципиально это прогрессивная вещь, другое дело, что техническая реализация в разных подразделениях может быть хорошей или плохой. Плюс в том, что есть объективный рейтинг, который рассчитывается по прозрачным и объективным принципам. Каждый сотрудник знает, как его достижения соотносятся с достижениями его коллег по подразделению», — пояснил ученый. По словам Дмитриева, в системе найден баланс между прозрачностью и конфиденциальностью. «Я не могу посмотреть балл коллеги, который сидит за соседним столом. Но, во-первых, руководству видны все баллы. А во-вторых, когда подходит черед переаттестации, озвучивается, в какой квартиль попадает сотрудник относительно других сотрудников такой же должности на этом же факультете», — рассказал Дмитриев. Формально, если сотрудник оказывается в самом низу рейтинга, его могут не переаттестовать или переаттестовать только на один год. Однако последнее слово остается за ученым советом, который может и не принимать в расчет объективные показатели в ИСТИНЕ.

Из минусов Дмитриев отметил неудачность и непрозрачность формулы подсчета в некоторых подразделениях. «Иногда люди не информируются о том, как они рассчитываются, кто принял эту форму. Недовольство есть конкретными формулами. Полностью формализовать оценку нельзя. Но этот минус компенсируется тем, что у ученого совета всегда есть право принять решение волюнтаристски», — добавил Дмитриев.

Баллы могут также использоваться при распределении надбавок и премий. Тут, по словам Дмитриева, многое зависит от руководства факультета. На одних факультетах рейтинг ученого в ИСТИНЕ может напрямую трансформироваться в надбавки, на других решения принимаются специальной комиссией на основании иных критериев (например, при премировании сотрудников НИИ ФХБ из всех их достижений учитываются только публикации: суммируются импакт-факторы журналов, в которых сотрудник публиковал статьи за последние полгода). А на некоторых факультетах списки на премирование составляются администрацией по каким-то непонятным, совершенно непрозрачным критериям.

Отчеты для лингвистов

По мнению специалистов, формы отчетности научных сотрудников должны разрабатываться в соответствии со спецификой области. «Индекс цитирования — это не единственный показатель, учитываются другие вещи. ФАНО, безусловно, дает несправедливую вариацию оценок, которая, очевидно, пригодна для естественных наук и очень плоха для гуманитарных. Статья оценивается выше, чем книга, и не учитывается специфика словарей, изданий и памятников. У физика результат опыта — это статья на несколько страниц, условия опыта такие-то, результаты такие-то. А у нас выпускают или фрагмент к большой книге, или реферат к ней. В основном, конечно, наука делается в монографиях, коллективных монографиях, а статьи — это второстепенный выход», — заявил Владимир Алпатов. Такого же мнения придерживается и Анна Дыбо. «Для гуманитарной дисциплины это довольно странная система оценок, я могу говорить только за лингвистику. Основной продукт работы ученого-лингвиста — это, конечно, монография. Статьи, которые он пишет, — это либо главы монографии, которые он потом будет собирать в единый текст, либо отдельные мелкие вопросы, которые пришлось изучить, делая работу. Критерии оценки прежде всего ориентированы, конечно, на статьи», — рассказала она.

По словам Анны Дыбо, специалисты по гуманитарным наукам часто сталкиваются с тем, что выбор журналов, входящих в WoS и Scopus, по их направлениям гораздо меньше, чем в естественных науках. «Если говорить о нашей специальности, то у нас много приличных, авторитетных старых западных и не западных журналов не попадает ни в Web of Science, ни в Scopus. Издатели журналов, существующих с XIX века, в которых всегда считалось очень прилично опубликоваться, сейчас отвечают, что они никогда не пойдут ни в какие базы данных, потому что им это противно и так далее. Это настроение свойственно [для изданий] как на Западе, так и на Востоке. Так что не так уж велик выбор для человека, который хочет публиковаться в журналах Scopus и WoS. А кроме того, принадлежность журнала к этой базе — это не стопроцентная гарантия приличия», — пояснила Дыбо.

«Что касается конкретно лингвистики, то действительно хорошие грамматики и словари (издаваемые как монографии) заслуживают намного большего поощрения, чем обычные статьи», — добавил Алексей Касьян. По его мнению, практическая проблема cостоит в том, что нет механизма аудита для монографий. Cистемы Web of Science и Scopus недавно начали индексировать и монографии тоже, но охват пока ничтожен. Между тем, и в России, и за рубежом действует множество хищнических издательств, готовых отпечатать любой текст в форме монографии с ISBN, лишь бы автор оплатил эти услуги, причем иногда речь идет о скромных суммах, которые вполне по карману даже с академическими зарплатами, посетовал ученый.

«Если сейчас в научной отчетности повысить вес опубликованной монографии по сравнению со статьей в рейтинговом журнале, это всего лишь приведет к еще большему очковтирательству», — заключил Касьян.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram.

Комментарии

Все комментарии
САМОЕ ЧИТАЕМОЕ
Обсуждаемое