01
А
Астрономия
02
Б
Биология
03
Г
Гуманитарные науки
04
М
Математика и CS
05
Мд
Медицина
06
Нз
Науки о Земле
07
С
Сельское хозяйство
08
Т
Технические науки
09
Ф
Физика
10
Х
Химия и науки о материалах
Технические науки
3 октября
«Люди, работающие в 2D, станут мало кому нужными маргиналами»

Что нового принесут компьютеры на стройплощадку и почему их холодно встречают сами проектировщики

Трехмерный макет здания
Alliance for Construction Excellence/Flickr

Почему строительные чертежи носят в ведре из-под краски, как сделать использование планшета на стройке удобнее и чем «дорожная карта» Минстроя похожа на план празднования Первомая, читайте в материале Indicator.Ru о революционных технологиях в проектировании зданий.

Информационные технологии в сфере строительства переживают радикальные изменения — переход от 2D к 3D и, как следствие, от бумажных носителей к электронным. Интеллектуальной платформой такого перехода стала BIM — Building Information Model — «информационная модель здания». Суть этой технологии заключается в том, что проект здания представляется не двухмерными чертежами, а компьютерной 3D-моделью, каждый элемент которой — это виртуальный аналог реального элемента здания со всей необходимой для строительства и эксплуатации информацией. Такую модель можно поворачивать, осматривать со всех сторон, обмерять, видеть, из каких материалов сделаны детали, у любого элемента можно посмотреть геометрические параметры и спецификацию.

Понятно, что увидеть такую модель можно только при помощи компьютера. Хотя чертежи для строительства по-прежнему можно распечатывать на бумаге, многие продвинутые компании уже строят по чертежам на электронных носителях, так что у них компьютер можно увидеть и на строительной площадке, где он заменяет альбомы рабочих чертежей.

Indicator.Ru поговорил о новых тенденциях в строительстве с создателем лаборатории BIM-технологий в Воронеже и разработчиком компьютера для строителей (КДС) Михаилом Ивановым.

— Расскажите немного о себе: ваше образование, опыт?

— Я закончил Воронежский инженерно-строительный институт и работал архитектором в нескольких проектных институтах Воронежа. Работать приходилось в диапазоне от эскизного проекта до авторского надзора за строительством. Поэтому у меня достаточно большой опыт как в проектировании, так и в строительстве на разных уровнях институтской иерархии. В последнее время я «свободный агент» и сотрудничаю с организациями, заинтересованными во мне как специалисте.

07d2617d7cf6d89fa82e2da04e0f764fa22c6b37
Михаил Иванов
Фото из личного архива

— Давно ли вы занимаетесь технологиями BIM, их продвижением?

— С 2011 года. Мне приходилось много заниматься авторским надзором, иметь дело с бумажными чертежами, и я замечал, как через несколько месяцев на стройке они принимали ужасный вид. Приходилось или распечатывать новые экземпляры, или продолжать работать с полустертыми изображениями, заляпанными раствором, со следами рук. А однажды, когда я попросил прораба принести мне чертежи, он принес их в ведре из-под краски. С этого момента я задумался об уязвимости бумажных носителей.

В это время уже существовали программы, которые позволяли делать проектную документацию по BIM-технологиям. Разработчики этих технологий с самого начала позиционировали себя как революционеров, отрицающих предыдущий опыт организации проектирования. Это очень напрягало опытных проектировщиков, уже прошедших одну «революцию» — переход от «бумажного» проектирования к компьютерному.

На своих лекциях мне не раз приходилось слышать: «Зачем нам это нужно, мы и так справляемся!» Вот тогда я понял, что нужно работать над сценарием «мягкого» перехода от 2D- к BIM-проектированию. А этим людям объяснял, что сама жизнь этого требует — весь мир переходит на эти технологии не только для того, чтобы дом построить, но и для того, чтобы у этого дома была его цифровая копия; что те, кто освоил BIM, обойдут их на рынке труда, и люди, работающие в 2D, станут мало кому нужными маргиналами.

BIM-технологии сейчас бурно развиваются во многих странах. Великобритания является лидером в данной области, и, по отчетам за 2016 год, благодаря их внедрению там получили снижение себестоимости строительства примерно на 30%. Это был результат большой и длительной работы при существенной государственной поддержке. Очевидно, что преобразование такой масштабной отрасли, как строительство, без помощи государства просто невозможно.

В нашей стране государство на самом высоком уровне тоже объявило о повсеместном переходе к информационным технологиям. На этой волне Минстрой вот уже три года пытается добиться каких-нибудь результатов, но все эти попытки не дают должной отдачи. «Дорожная карта», которую он принял в этом году, больше напоминает план мероприятий к празднику 1 Мая в советские времена, чем современный эффективный план достижения поставленной цели. Там нет главного — финансирования регионов для внедрения BIM.

Раз нет финансирования из центра, то и в регионах нет достаточной поддержки местными властями инициатив по внедрению. А если нет поддержки, то силы сопротивления значительно превосходят силы внедрения, и результат налицо: за 2016 год во всей стране BIM проектов было не более ста.

— Почему мешают внедрять BIM-технологии?

— Как и в любом деле, есть определенная инерция, тем более при таких существенных усложнениях. Конечно, это затраты. Это более продвинутые программные продукты, которые прилично стоят, а также обучение персонала: приличную программу на одного работающего можно купить тысяч за 40 в год плюс порядка 15 тысяч на одного человека стоит обучение. Но главная причина психологическая. Человек должен совершить большую работу, потратить деньги, и он не уверен, что это окупится. Возможно, на первом пилотном проекте потребуется и немного больше времени, чем если бы работали по старинке, но этот только на первом проекте. Уже в первый год сроки проектирования сокращаются на 15-20%.

Нужна определенная работа, чтобы мотивировать людей. Нужна господдержка в виде компенсации затрат на переходный период, протекционистские меры и т. д. К сожалению, у нас в стране этому внимание практически не уделяется.

— Вы сказали, что люди сомневаются в окупаемости внедрения BIM-технологий. Насколько обоснованы их сомнения? Окупятся ли их затраты на самом деле?

— Окупаемость зависит от эффективности. Эффективно технологии будут работать только тогда, когда в регионах будет создаваться то, что я называю BIM-средой, когда в 3D-модели переводят свою продукцию и производители конструкций, и проектировщики, а строители это используют. Тогда эффективность резко увеличивается. Когда при проектировании я беру готовые модели строительных конструкций, мне не надо тратить время на их моделирование. Это существенно ускоряет создание информационной модели будущего объекта.

— Как вы пришли к идее создания компьютера для строителей (КДС), начинали с нуля или были какие-то наработки других инженеров, похожие проекты?

— Любой проектировщик, а особенно архитектор, заинтересован, чтобы строили быстрее и точнее. Решение этих задач внутри проектирования достигается за счет внедрения BIM. Я считаю, что BIM поможет достичь того же и на стройке. Для этого нужно внедрять его до самого низа строительной иерархии — до уровня, на котором кладут кирпичи. Именно для этого уровня была разработана BIM-технология «Строительство и проектирование на базе виртуального 3D-моделирования», в которой вместо чертежей применяются фрагменты 3D-модели, полученные из общей информационной модели здания.

Когда я начал применять BIM в своих проектах, то сразу же захотелось свои модели показать строителям во время авторского надзора. У меня был ноутбук, и первое же посещение стройки с ним показало, как он неудобен (негде было мышью приложиться), и в следующий раз я взял с собой планшет. Но и он оказался неудобным: то на солнце изображение на мониторе было едва видно, то экран оказывался маловат для крупной модели.

Поиск в Интернете показал, что специального компьютера для строителей нет ни в одной стране мира. Есть защищенные планшеты, но они очень дорогие и по эргономике не очень подходят. Так появилась идея создания активного футляра для планшетного компьютера. Активный он потому, что на его крышке установлены основная и фронтальная веб-камеры для связи по скайпу с другими участниками строительства и проектировщиками.

Его я разрабатывал один, мои попытки найти партнера ничем не увенчались. Почему-то людей, которых эта тематика заинтересовала бы, не нашлось, и мне пришлось делать все одному, даже решать какие-то механические задачки для этого устройства.

Я начинал с того, что разрабатывал целиком компьютер для строителей, и потом оказалось, что для того, чтобы сделать новую модель планшетника, компания, которая их выпускает, должна очень сильно потратиться. Я обращался и в российские компании, и в представительства зарубежных компаний, везде мне говорили: «Знаете, у нас свои программы развития на несколько лет вперед, и мы не можем вклинить новую разработку». Тогда я понял, что мне не нужен планшет с какими-то особенными характеристиками, наоборот, параметры нужны самые средние, ничего навороченного там быть не должно. Нужно было придумать то, чего не хватает вот этим планшетам на стройке. Так родилась идея сделать активный футляр, который функционально дополняет обычный компьютер.

Я получил патент на это устройство. Меняя габариты, его можно сделать для любого планшета. Для пилотного проекта КДС я выбрал планшет Aphro S1-15.6 компании Haier, потому что у него вполне приличный размер экрана, и к тому же он очень дешевый, всего $290, в то время как защищенные планшеты такого формата стоят несколько тысяч долларов.

— Нескромный вопрос: на какие средства ведется разработка, ваши личные?

— Да, это так. Я до последнего времени не прекращал заниматься проектированием, и это был мой главный источник доходов.

— Вы не пытались найти партнеров, спонсоров, компаньонов?

— Сколько этим занимаюсь, столько и пытаюсь. К сожалению, мне пока не встретились люди, серьезно заинтересованные в инновационной деятельности. Даже те, которые такими себя представляют, на деле не были готовы брать на себя венчурные риски. Вот если государство их профинансирует или грант дадут, тогда они готовы, а так — нет.

Второй проблемой было непонимание актуальности изделия. Те, кто понимает актуальность, не занимаются «железом», те, кто им занимается, не понимают актуальности, так как это не их сфера интересов. Всех почему-то отпугивает отсутствие подобных устройств, выпускаемых известными брендами. Логика такая: уж если они не выпускают, значит это никому не нужно.

— На каком этапе сейчас находится работа над КДС?

— В августе этого года я получил патент, сделал рабочие чертежи, и сейчас на нескольких предприятиях Воронежа мы пытаемся создать действующий прототип. Очень надеюсь, что в ближайшие пару месяцев он будет готов.

2 октября на конференции Autodesk University Russia 2017, которая проходила в Московской Школе Управления в Сколково, я прочел лекцию «BIM-проектирование и строительство без чертежей». Слушателей было много и, как мне потом сказали, не все желающие смогли ее послушать из-за нехватки мест в аудитории. Этот интерес понятен, так как никто из более чем 170 спикеров конференции эту тему не затрагивал. На конференции был жесткий график лекций по времени, так что после ее окончания вопросы задавали уже в вестибюле. Мне было очень интересно услышать, как понимают проблему коллеги, какие у них есть идеи по этой теме. Возьмите любую статью по теме «BIM в строительстве» и вы узнаете какие «навороченные» программные продукты и даже целые их платформы предлагаются для строителей. Но все они подразумевают, что работа на стройплощадке ведется по чертежам. Хорошо, если в электронном виде, а обычно — по распечатанным на бумаге. Эту ситуацию я называю «ахиллесовой пятой» BIM: с крутого мерседеса пересаживаемся на велосипед. Не сомневаюсь, BIM сообщество найдет выход из этого недоразумения, и строители все работы будут вести по 3D-моделям при помощи удобных для них мобильных компьютеров.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.

Комментарии

Все комментарии
САМОЕ ЧИТАЕМОЕ
Обсуждаемое