01
А
Астрономия
02
Б
Биология
03
Г
Гуманитарные науки
04
М
Математика и CS
05
Мд
Медицина
06
Нз
Науки о Земле
07
С
Сельское хозяйство
08
Т
Технические науки
09
Ф
Физика
10
Х
Химия и науки о материалах
Технические науки
24 октября
«Оценка должна быть не для наказания, а для развития»

Что думают академики об аспирантуре, аккредитации вузов и научных институтов

Валерий Шарифулин/ТАСС/Indicator.Ru

В очередном заседании президиума Академии наук принял участие руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) Сергей Кравцов. За что он «наехал» на Академию, почему аккредитация научных институтов – это позорно и дико, куда движется аспирантура и от чего страдают аграрии, гуманитарии и оборонка, читайте в репортаже Indicator.Ru.

Предваряя выступление Кравцова, президент РАН Александр Сергеев напомнил, как выход ведомства из подчинения Министерства образования и науки вызвал беспокойство ученых: не станет ли Рособрнадзор еще одной структурой, контролирующей их работу? Такие же тревожные нотки звучали во многих вопросах, которые академики задавали Кравцову.

Начал глава Рособрнадзора издалека, с рассказа о своей трудовой биографии и заслугах ведомства, чем вызвал досадный вздох на заднем ряду. Поговорил он про школьное и дошкольное образование, про ЕГЭ («те ребята, которые показывают высокие результаты, – это как раз будущие ученые, те, кто должен прийти в учреждения Российской академии наук») и про сокращение числа вузов и филиалов, проведенное его службой («мы примерно сбалансировали количество высших учебных заведений»).

И еще немного цифр, которые так любит Рособрнадзор. В России — 804 научных организации, которые прошли лицензирование, из них 350 были подчинены ФАНО. Имеют аккредитацию (подтвердили качество обучения по программам магистратуры или аспирантуры) только 379, 220 из них находились в ведении ФАНО. Вывод Кравцов сделал такой: «Насколько Академия наук… взаимодействует и понимает, какую научную работу ведут те 454 научных организации, которые не входят в структуру [Академии], и те из них, которые не имеют аккредитации? Что там за научная деятельность вообще происходит? Псевдонаучная деятельность или реальная? Во многом, скорее всего, там происходит псевдонаучная деятельность».

Впрочем, в дальнейшем он смягчил свои слова: «Из 454 научных организаций к нам пришли за аккредитацией 159. То есть где-то 300 организаций считают себя научными, получили лицензию, но не получили аккредитацию. Я не говорю, что они псевдонаучные». Глава РАН назвал естественным желание научных институтов заниматься образованием и подготовкой кадров и призвал адаптировать требования к различным типам аспирантуры. Если организации не подают на аккредитацию, может, проблема в самой процедуре? «Та система аккредитации аспирантуры, которая есть, для подготовки людей в научной аспирантуре не нужна. Там не нужны столовые, спортзалы, еще что-то, что автоматически требуется, если идет аккредитация аспирантуры как ступени образования. […] Если мы говорим об аккредитации научной аспирантуры, там все по-другому: нужен хороший научный руководитель, хорошие экспериментальные установки», — пояснил Сергеев.

В качестве решения Кравцов предложил привлекать экспертов РАН к рассмотрению заявок на аккредитацию или создать отдельную экспертную организацию. Приглашение участвовать в рассмотрении материалов, которые подают научные институты, и в оценке работы Сергеев с готовностью принял: «Это уставная обязанность Академии наук — осуществлять научно-методическое руководство над всеми научными учреждениями». Кравцов вектор на сотрудничество поддержал: можно усовершенствовать требования к аспирантуре, но это надо делать вместе.

Дальше шли вопросы из зала. Экс-президент РАН Владимир Фортов раскритиковал аспирантуру как ступень образования, а не научной работы и обратил внимание на малую долю выпускников аспирантуры, которые защищают диссертации и становятся кандидатами наук. Кравцов признал, что проблема есть, и быстро объяснил неприятные цифры низким уровнем отбора, а значит, и мотивации аспирантов: «Когда еще в советское время мы все поступали в аспирантуру, был очень серьезный конкурс на поступление… А у нас зачастую в аспирантуру берут всех».

В пользу научной аспирантуры прозвучал еще один голос из зала: «Аспирантура всегда была, остается и останется чем-то иным по сравнению с классическим образованием. Там значение исследования превалирующее. Образование остается в основном в том смысле, в котором мы говорим, что человек должен образовываться всю свою жизнь». То, что происходит сейчас с аспирантурой, обозвали «стыдливой половиной шага в правильном направлении»: научная аспирантура вводится, но и обычная, образовательная, остается.

По поводу исследовательской аспирантуры высказался и Сергеев. Он призвал поучаствовать в обсуждении того, в какой же форме она нужна ученым. «Мы должны вернуть аспирантуру как первую ступень научной работы. Пока такого решения со стороны Министерства науки и высшего образования не было».

Спросили у Кравцова и про «Шанинку» с Европейским университетом, которые его ведомство лишило аккредитации. Ответ получился категоричным и уклончивым одновременно: «Что касается Европейского университета, никто его аккредитации не лишал, это было добровольное их решение на основании решения суда». То же с «Шанинкой»: «Их тоже никто аккредитации не лишал. Их аккредитация закончилась, они пришли на процедуру аккредитации и получили отрицательное заключение». Ответа на вторую половину вопроса — «Какие выводы из этой истории вы для себя делаете?» — от Кравцова никто так и не дождался.

Следующий вопрос был еще более провокационным: «Академия наук – высшая организация страны в части научно-методического руководства наукой. Академия наук – высшая организация страны в части экспертной оценки качества науки. Может быть, институты Академии наук вообще освободить от этого достаточно позорного лицензирования, аккредитации и прочих вещей, связанных с введением аспирантуры? Вот здесь сидит полный зал замечательных людей, которые прошли аспирантуру без всякой аккредитации. Я думаю, у вас нет сомнений в научном уровне тех, кто сидит в этом зале? Может быть, в этом случае можно пойти на какие-то исключения? Потому что выглядит это все достаточно дико».

Кравцов успокоил: «Понятие лицензирования никак не относится к научной деятельности. Это оценка условий, что выполнены условия, обеспечивающие прежде всего безопасность студентов».

От этого речь перешла к вопросу оценки работы научных институтов. Ее Сергеев покритиковал за использование одинаковых расчетов для институтов в разных областях науки: «Применение единой формулы к организации различных направлений науки приводит иногда к странным результатам. Были у нас организации, которые попали в третью категорию, но всем известно, что эти организации являются в России, а может и не только в России, номером один, но получилось так, что они вместо публикационной активности занимались, например, оборонкой. А публикационная активность была выставлена первым параметром [в оценке]». То же касается аграриев и гуманитариев. Глава Академии обратился за поддержкой к Кравцову. Тот предложил посмотреть на саму задачу проверки работы институтов: «Любая оценка должна быть не для наказания, а для развития, в том числе и оценка научных организаций. […] Не для того, чтобы закрыть или что-то сделать со слабыми организациями, а чтобы им помочь, чтобы они развивались».

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.

Комментарии

Все комментарии
САМОЕ ЧИТАЕМОЕ
Обсуждаемое