Гуманитарные науки

«О науке думаю по-русски»

Конференция русскоязычной научной диаспоры выслушала «домоседов» — в том числе и высокопоставленных
«О науке думаю по-русски»

Ishmamenov M./Wikimedia Commons

30 часов без перерывов шла 5 и 6 декабря Всемирная конференция ассоциации русскоговорящих ученых RASA-Global, она же — XI ежегодная конференция RASA-America. Виртуальный формат при всех его недостатках дал возможность выступить самим и послушать коллег на русском языке исследователям почти из 40 стран. Что объединяет квантовый компьютер и коммунизм, почему перестройка спасла отечественную науку и как диаспора может помочь ей сейчас — в репортаже Indicator.Ru.

Виртуальный марафон

Самая активная организация в составе движения RASA-Global — ассоциация русскоговорящих ученых в США — проводит свою традиционную конференцию ежегодно. Из-за пандемии COVID-19 в этом году мероприятие прошло удаленно. Параллельных сессий в программе не было, и выступления с научными докладами и круглые столы растянулись в общий 30-часовой марафон. Плюс — одновременно прошла и всемирная конференция Russian-American Science Association (RASA) во всех часовых поясах. Минус — мало кому из слушателей удалось охватить программу целиком. Но организаторы обещают в ближайшее время опубликовать записи сессий, можно будет наверстать упущенное.

Российско-американский химик Александр Кабанов, в последние два года возглавлявший RASA-USA (на заключительной сессии конференции он передал этот пост следующему избранному президенту ассоциации Татьяне Бронич), открыл мероприятие минутой молчания в память академика Владимира Фортова. Выдающийся физик и бывший президент Российской академии наук скончался за несколько дней до этого. Почтив память ушедшего ученого, организаторы перешли к награждению действующих исследователей. С 2015 года американская RASA вручает премию имени Георгия Гамова представителям русскоязычной научной диаспоры за выдающийся вклад в науку (и в этом году даже сделала имя этого русско-американского физика товарным знаком). В 2020 году лауреатами премии стали материаловед Михаил Гогоци и физик Михаил Лукин. Виртуальный формат не позволил организовать награждение привычным образом, но слушателям показали памятные медали, которые будут переданы награжденным.

О движении RASA-Global, которое объединяет три самостоятельные организации в США, Европе и Азии, рассказал на вводной сессии его председатель биофизик Игорь Ефимов. Всего в составе движения около 500 ученых, а на всемирную конференцию зарегистрировалось более 700 участников. На разных сессиях конференции наряду с представителями диаспоры выступали и ученые, основное место работы которых находится в России. А исследователи российского происхождения из-за рубежа стремятся участвовать в научном процессе на родине: входят в наблюдательные советы университетов, вовлечены в деятельность ассоциаций выпускников, в экспертизу проектов и образовательных программ. За последние десять лет появился и новый канал — прямое участие зарубежных исследователей в российской программе мегагрантов. Среди членов RASA-Global, рассказал Ефимов, около 20 победителей конкурсов разных лет.

«У астрономов та же проблема»

Большинство сессий конференции посвящались одной группе дисциплин и по традиции назывались в честь выдающихся российских (и русскоязычных зарубежных) ученых — например, сессия по физике имени Алексея Абрикосова, по биомедицине имени Ивана Павлова, по химии имени Владимира Ипатьева. Две «безымянные» сессии по старению организовал профессор Гарвардского университета и руководитель лаборатории в МГУ Вадим Гладышев. Междисциплинарными получились сессии молодых ученых из разных стран и сессия Азии и Австралии. Но и в остальных сессиях выступающие учитывали, что находятся не на профильной конференции, и выстраивали доклады понятно для коллег из других областей.

Первым пример подал лауреат премии Гамова Юрий Гогоци с лекцией о наноматериалах, плавно перекочевавшей в программу RASA из российской конференции «Наука будущего — наука молодых». Тут у Гогоци был не час, а 25 минут, в которые он вложил и короткую историю своих приключений в наномире, и всю свою убежденность в важности новых материалов. Рассказывая о «новых кирпичиках будущего мира из любых комбинаций элементов», Гогоци с сожалением отметил — новых материалов так много, что даже статью об очередном опубликовать сложно. Например, на первую публикацию о максенах он с соавторами получил три отрицательных рецензии, и все рецензенты сомневались — а нужны ли миру новые материалы? Гогоци уверен, что нужны, потому что для создания гибкой, прозрачной, носимой электроники будущего и других приложений требуются соединения с разными свойствами и структуры из них.

Второй лауреат премии Михаил Лукин выступил с сообщением о состоянии квантовой науки и инжиниринга и тоже постарался дать коллегам из других наук представление о важности своей области. Наиболее реалистичное применение на данный момент применение квантовых технологий, отметил он, — создание нового поколения точных микроскопических сенсоров. В этом смысле квантовая наука продолжает традицию физики — предлагает новые методы визуализации для всех остальных наук. Квантовые сенсоры пригодятся для МРТ отдельных молекул, измерения температуры в живой клетке, сканирования наноматериалов по атомным слоям. Некоторые из этих применений можно и монетизировать в биомедицинской диагностике. Доклад Михаила Лукина был не единственным на тему квантовых технологий на конференции: на одной из физических сессий профессор Университета Монпелье Михаил Дьяконов категорично заявил, что квантовый компьютер примерно так же нереалистичен, как коммунизм. Впрочем, виртуальный формат и напряженный график не оставили места для дискуссий в эфире конференции, взаимодействие со слушателями шло в основном через чат и было довольно усеченным.

Остальные участники посвятили свои доклады не обзорам, а последним результатам своих исследований — опубликованных или еще проходящих рецензирование. Например, биолог Евгений Кунин изложил новую «гибридную» теорию происхождения вирусов, которую ему с коллегами удалось построить по метагеномным данным. За отведенные на доклад 20 минут он не успел посвятить слушателей в детали, но постарался донести, как сам увлечен темой: «Удивительно, что огромный мир вирусов становится для нас понятным». Новые данные метагеномики показывают, что гены белков, обеспечивающих репликацию вирусов, не имеют аналогов в клеточной жизни. А главные структурные белки строятся на основе генетического материала, заимствованного вирусами от хозяев. Это позволяет предположить гибридный сценарий: репликативные компоненты происходят из доклеточной жизни, это эволюционные «пробы пера», а структурные компоненты получены из клеток.

Тематическое разнообразие стало для некоторых участников возможностью с новой точки зрения взглянуть на свою работу. Биолог Игорь Адамейко заметил в своем докладе о «чудовищной сложности» развития человека из одной клетки, о том, что всем наукам приходится преодолевать естественные ограничения с помощью все новых и новых методов: «У астрономов та же проблема — они не могут сами создавать и сталкивать черные дыры». Биологам разобраться в функциях генов без невозможных на данный момент экспериментов теперь помогает транскриптомика отдельных клеток. А новые приборы для кардиологии, например с растворимыми электродами, о которых рассказал в своем научном докладе Игорь Ефимов, невозможны без новых материалов. Даже экономисты движутся вне границ своей дисциплины: из трех докладов на сессии имени Николая Кондратьева только один был похож на то, чего ждут от экономической науки неспециалисты. Илья Стребулаев из Стэнфордского университета рассказал о новом подходе к оценке стартапов, который помог определить, что ни один из «единорогов» на самом деле не стоит миллиарда. А Рубен Еникополов и Сергей Гуриев представили исследования о влиянии социальных сетей на распространенность социальных протестов и ксенофобии и о том, как желание поделиться в соцсети эмоционально окрашенной фейковой новостью снижается, если пользователь видит хотя бы намек на опровергающие этот пост факты.

Предметное разнообразие не пошло на пользу, пожалуй, только сессии по гуманитарным наукам: видимо, гуманитариев в диаспоре так мало, что в один час пришлось уместить и доклад Юлии Ковас о роли генетических и средовых факторов в успехе образования, и разбор «новых аргументов бытия Бога» от Михаила Эпштейна, и рассказ о том, зачем изучать восприятие в разные эпохи лжи и правды, от Екатерины Правиловой.

«Кванты» информации от «звездочек»

В программу конференции вошли два круглых стола — по популяризации науки и по взаимодействию русскоязычной академической диаспоры с российской наукой. Близка по теме к ним оказалась сессия по истории науки с докладами Петра Подалко о русскоязычном сообществе в Японии — научная диаспора в составе этого сообщества одновременно и слабо интегрирована в местную жизнь, и не поддерживает активных связей с российской наукой; Александра Субботина о влиянии академических миграций на развитие науки в России; Григория Фальковича о второй русской научной диаспоре, образовавшейся в 1990-е годы. Фалькович, который долгие годы работает в Израиле, предупредил в начале доклада, что он сам «экспонат на этой выставке» и представит не научный анализ, а личную оценку эмиграции ученых. Он высказал непопулярное мнение, что перестройка в СССР спасла науку, а не разрушила — сократила научное «перенаселение», отменила изоляцию советской науки и познакомила мир с ее главными достижениями. С другой стороны, вынужденная изолированность советских ученых не во всем была плоха, считает Фалькович, — она привела к созданию великих научных школ Колмогорова, Ландау и других. Это наследие и структуру связей российская научная диаспора принесла в остальной мир, потеряв при этом возможность обучать молодых ученых на родном языке и в целом работать на нем.

На сессии по популяризации науки модератор Александра Борисова из Ассоциации коммуникаторов в сфере образования и науки (АКСОН) собрала ученых, известных своими публичными лекциями, статьями в СМИ и научно-популярными книгами. Мнения о мотивации, которая за этой деятельностью стоит, разделись по условной линии «физики — лирики». Социолог Григорий Юдин предпочитает говорить не о популяризации «сверху вниз», а о выступлениях в публичной сфере как об обязательной части работы ученого. Из представителей естественных наук схожую позицию выразил только физик Игорь Иванов, для которого рассказ о том, что он узнал, — естественное продолжение процесса познания. У остальных мотивация, судя по выступлениям на круглом столе, более сложная — биолог и популяризатор Александр Панчин стремится освещать социально значимые темы, в том числе вредную лженауку. Химик, член-корреспондент РАН Юлия Горбунова тоже настроена бороться с хемофобией, а также мотивировать школьников на погружение в науку и заполнять нишу популяризации для «больших начальников» — принимающим решения людям нужно понимать, зачем ученым финансирование. Физик Владимир Шильцев из Fermilab наряду с внутренней творческой мотивацией назвал практический интерес: «У меня в организации было шесть бухгалтеров, и одно дело, когда они просто считают числа, а другое — когда ты с ними поговоришь, и у них глаза открываются, они начинают переживать за то, что у нас происходит… Может, не полностью, но понимают, к чему все эти 450 человек уже два года пашут, как ненормальные». Когда такие сотрудники, которые «подают патроны» ученым, узнают о значении и сути исследований, они куда больше вовлекаются в работу.

Кроме темы мотивации, участники круглого стола успели обсудить два вопроса от слушателей — кто должен принимать решения о допустимости этически неоднозначных исследований, только ученые или все общество; и как контролировать качество популяризации, раз в ней нет рецензирования. Александра Борисова напомнила, что недавно в российскую Госдуму был внесен законопроект о лицензиях на просветительскую деятельность, и эксперты, с которыми она общалась для подготовки отзыва об этом проекте, уверены: лицензирование превратит просветительство в образование. А если сфера потеряет свою демократичность, уйдет и многообразие. В вопросе о принятии этически сложных решений в науке представители социальных и естественных наук пришли к согласию: есть вопросы, ответы на которые должно давать общество, но непрофессионалам нередко трудно сформировать обоснованную точку зрения по этим темам. Тут, считает Григорий Юдин, наука должна выполнять роль медиатора и предоставлять публике введение в материал. С этим согласился подключившийся к сессии Игорь Ефимов и привел примеры общественных панелей в США, например по вопросам использования животных в биомедицинских исследованиях. Участники таких панелей общаются с учеными, чтобы разобраться в теме и сформулировать по ней более аргументированное мнение.

Более насыщенным оказался круглый стол «Диаспора и российская наука», на котором к конференции присоединились представители Российской академии наук. Президент РАН Александр Сергеев подчеркнул, что, с его точки зрения, нынешняя российская научная диаспора не политическая, как первая волна эмиграции, и не экономическая, как эмигранты 1990-х годов, — это ученые, которые увидели, что за границей их труд более востребован. Президент РАН предложил зарубежным участникам конференции подумать: что нужно сделать, чтобы в России труд ученых был столь же интересен и востребован; каким потенциалом российская наука обладает сейчас; верно ли, что за рубежом ее видимость падает; почему российским ученым за рубежом важно сохранять русский научный язык, и что сделать, чтобы российские научные журналы стали более популярными и видимыми?

Чтобы все участники круглого стола ответили на эти вопросы, часа никак не хватало. Точнее всего им следовал физик Дмитрий Денисов из Брукхейвенской лаборатории, который успел даже рассказать об отношениях с родным языком: «О науке думаю по-русски, потому что я так получил образование, но о бюрократических вопросах — по-английски». Он подчеркнул, что российская наука сохраняет сильный потенциал, но уменьшение влияния российских ученых, их видимости на конференциях на самом деле происходит. И, по крайней мере, в физике элементарных частиц это связано с уровнем финансирования науки — у российских ученых не так много возможностей проводить дорогостоящие эксперименты, чтобы было что докладывать на конференциях. В сотрудничестве диаспоры и РАН Денисов предложил не распыляться: «важно сосредоточиться на небольшом количестве наиболее перспективных направлений сотрудничества, чтобы за два-три года претворить их в жизнь».

Математик Станислав Смирнов назвал основной проблемой российской науки не финансирование, а неинтегрированность в международный исследовательский процесс. Одно из ее проявлений — противопоставление диаспоры и российских ученых. «Не могу представить, чтобы французского математика, работающего в Гарварде, не считали французским математиком», — признался Смирнов. Нужно сосредоточить усилия на преодолении разрыва, например через сотрудничество в важной сфере подготовки кадров. Математик призвал всех коллег обратить внимание на образовательный центр «Сириус» и как минимум приезжать туда с лекциями.

Идеи РАН о том, как российской науке поднять свою международную видимость, изложил вице-президент Академии Юрий Балега. Главные пункты новой стратегии международного сотрудничества — совместные проекты и мероприятия с зарубежными учеными, финансирование для российских исследователей участия в конференциях за границей, восстановление академических обменов молодыми учеными и совета по международному сотрудничеству. Вместе с RASA, добавил начальник управления международного сотрудничества РАН Сергей Маленко, Академия хотела бы провести в 2021 году несколько тематических онлайн-конференций, а также запланировать совместные мероприятия к 300-летию Академии.

После этого времени на обсуждение осталось так мало, что модератор круглого стола Александр Кабанов предложил участникам перейти на «кванты» информации и высказывать только свои предложения по сотрудничеству. Сам он выступил с инициативой организовать совместную премию RASA и РАН для молодых ученых и каждый год вручать ее одному исследователю из диаспоры, одному российскому. Владимир Шильцев предложил создать при большем числе университетов и даже институтов РАН международные советы, а в качестве объединительного шага — восстановить усилиями Академии и диаспоры химическую лабораторию Михаила Ломоносова в Санкт-Петербурге. Игорь Ефимов призвал расширить опыт Сколтеха по созданию одноступенчатых PhD-программ, чтобы восстановить первенство РАН в подготовке научных кадров. Химик и материаловед Глеб Сухоруков из Лондонского университета королевы Марии отметил, что молодые ученые уже не так стремятся уехать из России, как это было несколько десятилетий назад, и нужно поддерживать для них возможности самореализации внутри страны, в том числе — внутреннюю мобильность. Историк Петр Подалко предложил финансировать командировки российских ученых.

В свою очередь, Александр Сергеев предложил зарубежным коллегам участвовать в программе развития базовых школ РАН — читать там дистанционно лекции, присоединиться к разработке программ обучения — и напомнил о предложении выбрать три-четыре направления для совместных онлайн-конференций. Кроме того, президент РАН попросил представителей диаспоры внести свой вклад в повышение видимости российской науки во время работы, например, в оргкомитетах конференций.

Может быть, какие-то результаты пока еще не столь известны за рубежом, и стоило бы с некоторым авансом иногда представить наши научные группы... Именно с результатами, которые получены в России. Для нас это очень важно. Да, мы констатируем, что в целом публикационная активность растет, если принимать во внимание «звездочки», аффилиации наших ученых. Но если реально смотреть, сколько работ выполнено в российских лабораториях, видно, что это количество все падает и падает.

Александр Сергеев

Президент РАН

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.