Почерк ненатренированный, правописание крайне фантастично: каким был предок Нобеля

Глава из книги «Нобели. История моей семьи»
Эммануил Нобель-младший

Эммануил Нобель-младший

В издательстве «Паулсен» при поддержке фонда «Траектория» вышла книга Марты Нобель-Олейниковой «Нобели. История моей семьи: династия ученых, инженеров, Предпринимателей». По всему миру фамилия Нобель ассоциируется с изобретателем динамита и основателем знаменитой премии, учрежденной 120 лет назад. И мало кто помнит, что история успеха семьи Нобель началась не в Швеции и не с изобретений Альфреда Нобеля. Эта книга, написанная Мартой Нобель-Олейниковой, была опубликована в 1952 году ограниченным тиражом для членов семьи Нобель. В семейной хронике, охватывающей три столетия, с 1655 по 1952 год, большое внимание уделяется так называемой русской ветви Нобелей. Подробно рассматривается история создания и деятельность «Товарищества братьев Нобель. и Механического завода «Людвиг Нобель». Особая тема книги — многогранная деятельность Людвига Нобеля в России. Мы публикуем часть главы из этого уникального издания, повествующую об одном из предков Альфреда Нобеля Эммануиле Нобеле и о том, как на семейном гербе появилась крепость.

Эммануил Нобель-младший родился 24 марта 1801 г. в Евле, умер 3 сентября 1872 г. в Стокгольме. Сведения о его детстве отсутствуют, но, по мнению Шюка, он не получил даже надлежащего школьного образования. Анализируя манеру письма Эммануила, Шюк отмечает: «Почерк ненатренированный, правописание крайне фантастично, способность формулировать фразы скудна».

Примечательно, что эти негативные качества оказались наследуемыми и в выраженной степени проявились и у детей его сына Людвига, несмотря на данное им более или менее «надлежащее» школьное образование.

Шюк полагает, что Эммануил Нобель-младший родился в крайне бедной семье, однако более поздние исследования, проделанные Хекшер, слабо подтверждают эту версию. Поскольку отец был врачом в Сундсвалле и, возможно, в Евле, легко предположить, что сын посещал школу до того, как начал изучать медицину. Однако латынь, которой обучал его сам отец, давалась мальчику плохо, и поэтому было решено, что он станет мастером корабельного дела.

Для знакомства с жизнью моряков его отправили на флот. В четырнадцать лет отец записал его «служивым в морское ведомство» в Евле. В 1815 г. мальчика взяли кают-юнгой к капитану Свеману на парусное судно «Фетида», плавающее вдоль берегов Средиземного моря. Пароходов в те времена еще не было. Нобель прослужил ровно три года, один месяц и десять дней. В начале июля 1818 г. «Фетида» выгрузила французскую соль в порту Евле, и кают-юнга вернулся домой.

По-видимому, в Александрии Нобель познакомился с незаурядным человеком, в 1817 г. приезжавшим в Стокгольм, чтобы по поручению турецкого хедива купить пушки и прочие боеприпасы.

Это был Измаил Гибралтар, чье яркое появление в шведской столице поэт и публицист Оскар Стурцен-Беккер описал в остроумной поэтической панораме «Графиня Груффиакин».

Упомянутый Измаил, генеральный поверенный египетского вице-короля, несколько лет служил капитаном турецкого почтового судна и входил в генеральную агентуру Гамбурга. Позже он переместился в Ливорно, чтобы руководить агентурой Генуи, Марселя и других мест. В еженедельнике Мариестада от 27 сентября 1817 г. сообщается, что египетский агент Измаил Гибралтар — адмиралом его не называли — во время своего визита в Стокгольм посетил поместье Нэсбю. Там он наслаждался видами замка Грипсхольм и Окерс Стюккебрука, откуда «отправляются в путь заказанные им по поручению турецкого правительства многочисленные пушки и пушечные ядра».

То же издание семь лет спустя, 14 августа 1824 г., пишет, что Измаил Гибралтар «в знак благодарности за гостеприимство и теплый прием, оказанный ему во время визита в Швецию в 1818 г. как шведами, так и соотечественниками, преподнес Его Величеству необычайно красивого арабского жеребца и турецкую саблю с рукоятью из цельного золота, щедро украшенную драгоценными камнями. Подарок Его Величеству был вручен в лагере в Сконе».

По преданию, наследуемое имя Гибралтар получил в награду один из предков Измаила за то, что он на небольшом турецком судне сразился со значительно превосходящим его по силам неприятелем.

С тех пор на их родовом гербе появилось изображение крепости. Одна из версий гласит, что в Александрии Нобель преподавал Измаилу шведский язык, который тот хотел выучить, поскольку имел деловые контакты со шведами и намеревался поехать в Швецию. По другой версии, Измаил опекал пятнадцатилетнего Нобеляпросто потому, что тот был шведом. Когда Нобель заразился чумой, Измаил позаботился о нем, отправив к врачу. Во время долгих странствий по Средиземноморью на борту «Фетиды» кают-юнга многое повидал и многому научился. К примеру, освоил лингва франка. Однако в основу будущей профессии эти знания и навыки не легли, поскольку становиться моряком Нобель со всей определенностью не собирался.

По возвращении домой в июле 1818 г. ему следовало избрать дальнейший жизненный путь. Но, возможно, к этому времени он уже все втайне решил, и ему оставалось лишь как можно скорее найти доходную работу. Врачебная практика в Евле, по-видимому, не позволяла отцу оказывать сыну сколько-нибудь значительную материальную поддержку, принимая во внимание наличие двух младших сестер. Эммануил Нобель-младший мог рассчитывать только на самого себя. И он, как никто другой, все рассчитал блестяще.

Природа с необычайной щедростью одарила его различными способностями. Пусть из-за рано прерванного начального образования, если таковое вообще было, ему недоставало традиционных школьных знаний, но решительностью, здравым смыслом, наблюдательностью, воображением, упорством и способностью к обучению он был наделен с лихвой. Все эти природные качества пригодились ему в его весьма переменчивой жизни, многократно способствовавшей их дальнейшему развитию и применению. Он начал обучаться строительству и инженерии у кондуктора Лоэлля. Когда Евле готовился к первому торжественному приему короля Карла XIV Юхана и его старшего сына, кронпринца Оскара, придворному кондуктору Фредрику Бэкку поручили почетную задачу подготовить внешние мероприятия. Бэкк взял Нобеля на временную службу. Юный адепт, вдохновленный модной в тот период античной архитектурой, которую, возможно, в отличие от Бэкка, имел счастье видеть собственными глазами в Средиземноморье, разработал проект триумфальных ворот в классическом стиле с колоннами и орнаментом. Эскиз сохранился. Тот факт, что на эскизе отсутствует подпись, по мнению Рагнара Сульмана из фонда Нобеля, не важен, поскольку восемнадцатилетний юноша вряд ли бы стал подписывать набросок, не представлявшийся ему серьезным документом. В такой ситуации именем пренебрегают.

Были ли триумфальные ворота возведены по чертежам Нобеля или Бэкк воспользовался собственными идеями — неизвестно.

В любом случае Нобель имел к ним отношение. Также ему приписывают проект часовни на кладбище в Евле.

Под влиянием матери было принято решение — Эммануилу следует развивать природную склонностью к рисованию и заняться изучением архитектуры в столице. Таким образом, уже в 1819 г. мы находим его в Стокгольме, хотя формально он оставался прихожанином Евле до 1824 г.

Он прошел вступительные испытания сначала в «низшую принципиальную школу», а через несколько лет поступил в «высшую архитектурную школу», где 22 января 1822 г. за архитектурные проекты его наградили почетным знаком Академии свободных искусств. 25 января 1824 г. Эммануил Нобель получил медаль академии, а еще через год — так называемую Тессинскую медаль.

В списке наследников имущества матери указывается, как уже упоминалось, «архитектор Академии художеств Эммануил Нобелль». К написанию имен тогда относились без излишнего тщания, но звание архитектора он со всей очевидностью получил. Видимо, 1825 г. стал для него последним годом в академии.

Поскольку учеба много времени не отнимала, Нобель решил, что может одновременно заниматься в так называемой Механической школе, которая была основана при Академии художеств в 1798 г. по инициативе Фреденхейма. Карл Фредрик Фреденхейм являлся экспертом по вопросам искусства и музейщиком Густава III. По ряду причин школа влачила скромное существование и в конце концов была упразднена.

В Механической школе Эммануил Нобель зарекомендовал себя как один из самых способных и прилежных учеников. В 1821 г. за «модель насоса для ветряного механизма» ему присудили самую высокую школьную стипендию, составлявшую 60 риксдалеров.

В 1824 г. он снова получил эту стипендию, на этот раз за выполненную им модель передвижного дома, а спустя еще год — за винтовую лестницу, за передвижной дом, за так называемые французские двери, а также за чертежи механизма для вязки льна.

После 1825 г. Нобель больше не числится в учениках Механической школы, а сама школа в 1826 г. вошла в состав только что созданного Технологического института, что подтверждается письмом в Коллегию торговли от 16 мая 1828 г., где, в частности, фигурирует институтский чертежник Нобель.

В соответствии с предписаниями для Технологического института, чертежник должен был не только преподавать линейное черчение или геометрические проекции, но и «следить за обучением в мастерских, в коих работники занимались, главным образом, обработкой дерева и металла». Чертежники, или так называемые кондукторы, выполняли также некоторые преподавательские функции. В остальном же «кондуктор» соответствовал инженеру в нашем нынешнем понимании.

Эммануил Нобель-младший

Эммануил Нобель-младший

Достигнув двадцатипятилетнего возраста, Нобель, по-видимому, решил, что период ученичества завершен. С 1828 г. он уже выступает как изобретатель.

Начал он с заявлений на получение трех патентов: на строгальную машину, на гладильную машину с десятью валками и на механический двигатель. Технологический институт принял заявления на два последних изобретения, но решений по ним коллегия не приняла, поскольку сроки истекли. Нобелю не повезло.

Однако уже в этот период Нобель стал достаточно востребованным строительным предпринимателем и инженером, выполняя сложные работы, которые говорят сами за себя. Ему, в частности, удалось без выселения жильцов усилить фундамент так называемого Ронского дома, что по тем временам было чрезвычайной редкостью.

На протяжении долгого времени Нобель работал у ведущего стокгольмского архитектора Фредрика Блума, одним из изобретений которого был типовой деревянный дом, который можно переносить с места на место. Возможно, дом Блума, а следовательно, и Нобеля, послужил прототипом современных быстровозводимых деревянных домов из готовых элементов?

В 1825 г. Нобель выполнил чертежи передвижного дома для придворного виночерпия Г. Д. Селлениуса. Дом предполагалось построить на островке в середине канала Силльховсканален перед зданием современного Национального художественного музея. Чертежи эти по сию пору хранятся в городском архиве Стокгольма. Там же (а также в городской строительной комиссии Стокгольма) находятся и чертежи, выполненные Нобелем для Вейландтской виллы на Юргордене. Вейландтская вилла по-прежнему расположена слева от отеля, построенного принцем Вильгельмом для себя и принцессы Марии Павловны, а ныне принадлежащего итальянской миссии.

Строительство Вейландтской виллы завершилось в 1832 г., и в память об этом была выпущена гравюра на стали.

Нобель также построил прачечную на Якобсберг, наплавной мост через пролив Скурусунд стоимостью 13 000 риксдалеров и прочее, однако эти предприятия часто доставляли ему лишь множество хлопот, не только как экономически неприбыльные, но подчас даже убыточные.

В губернских протоколах за 1830–1837 гг. несколько раз упоминаются тяжбы между кондуктором Нобелем и его рабочими. Он фигурирует и в полицейских хрониках Стокгольма. В октябре 1827 г. Нобель, проживавший на Якобсберг, видимо, рядом с прачечной, принял на работу бывшего заключенного по фамилии Вальберг, взяв на себя ответственность за его поведение. В ноябре Вальберг сбежал от кондуктора Нобеля, похитив пять табачных ножей в питейном заведении, за что был приговорен к «двенадцатидневному пребыванию на хлебе и воде и принудительному исполнению церковного долга», после чего был возвращен в исправительное учреждение.

В марте 1830 г. Нобелю пришлось заплатить 3,16 риксдалера за то, что он позволил выбросить воз уличного мусора на набережной Мункбрухамнен, а при обращении к нему полицейского «вел себя без должной почтительности, кои препирательства оцениваются в 3,16 риксдалера дополнительно».

В 1831 г. у Нобеля появился новый строительный объект в рай-оне Рослагстулль. В 1831–1832 гг. он взялся за реставрацию дома Петерсена на площади Мункторгет, в связи с чем несколько раз попадал в поле зрения полиции из-за различных мелких нарушений. В 1835 г. он снова получил штраф в размере 1,32 риксдалера за то, что «не убрал улицу перед своим домом» в районе Сёдер.

Упомянутый дом Петерсена у моста Мункбрун некогда был построен Регнером Леухусеном. Здание и поныне служит украшением своей части города. Какое-то время этим дворцом в стиле ренессанс владела королева Кристина. В 1692 г. здесь поселился государственный секретарь и впоследствии всемогущий министр Карла XII Карл Пипер с супругой Кристиной Тёрне. Хозяйка дворца Кристина Пипер пригласила в качестве архитектора по интерьерам Никодимуса Тессина, поручив ему приобрести во Франции мебель, обои, предметы для украшения и парчовые ткани. Над двойным порталом высеченыв камне два изречения: «Отдаляйся от врагов твоих и будь осмотрителен с друзьями твоими. и .Живущих с тобою в мире да будет много, а советником твоим — один из тысячи».