Гуманитарные науки

Российские древности: храм Покрова на Нерли и дворец в Боголюбово

Indicator.Ru рассказывает о храмах Андрея Боголюбского

Храм Покрова на Нерли

Алексей Паевский

Как на самом деле выглядела церковь Покрова на Нерли, в каком древнем грузинском городе можно увидеть барельефы в виде улыбающихся львов и как служители церкви разрушали храмы, рассказываем в новом выпуске рубрики «Российские древности».

В десяти километрах от Владимира прямо по Горьковскому шоссе находится городок Боголюбово, административный центр Боголюбовского сельского поселения. Прямо у дороги справа прекрасно видны синие купола огромного собора Свято-Боголюбского монастыря, построенного в 1866 году. Если войти внутрь, можно увидеть Рождественскую церковь XVIII века с непонятной пристройкой — лестничной башней и переходом. Это все, что осталось от самых первых и самых интересных построек одной из самой любопытных фигур древней русской истории — Андрея Боголюбского.

Сын «официального основателя Москвы» Юрия Долгорукого, получившего прозвище за то, что так тянулся к великокняжескому престолу, не любил Киев. Андрей Юрьевич вообще-то должен был стать великим князем — по тому раскладу, который Юрий Долгорукий огласил официально.

В 1149 году Андрей получил от отца в держание Вышгород, но через год был переведен в западнорусские земли, где держал города Туров, Пинск и Пересопницу. В 1151 году он с согласия отца вернулся в родную суздальскую землю, где, видимо, имел удел. Судя по всему, о нелюбви Андрея к Киеву знали ростово-суздальские бояре, которые чем-то соблазнили Андрея Юрьевича.

Быть может, крупные кланы считали, что молодым князем будет удобно управлять. В любом случае, тридцати четырех лет от роду, в 1155 году Андрей совершает решительный шаг — тайком от отца выезжает со всем своим «двором» из княжеского села Вышгород под Киевом и держит путь в Ростов (который тогда носил имя Ростов Великий). С собой князь прихватил икону Богородицы (на минуточку, из Вышгородского женского монастыря!), по преданию написанную евангелистом Лукой. Впрочем, нужно понимать: никто тогда не считал, что именно эту икону писал Лука. Речь шла о списке со списков икон, написанных Лукой. Ныне эта икона известна и особо почитаема как Богоматерь Владимирская.

Андрей с иконой Владимирской Богоматери на открытке 1926 года

Иван Билибин

По легенде, не доезжая до Владимира, кони, которые везли икону, встали и отказались идти дальше. Князь постановил, что это место особо любо Богу, назвал его Боголюбовым и устроил здесь свою резиденцию. По другому преданию, по дороге в Ростов во сне князю явилась Богородица и велела оставить икону во Владимире. Андрей так и поступил, а на месте видения основал Боголюбово.

Впрочем, на самом деле это было чуть позже, в 1157 году, после смерти Юрия Долгорукого, когда Андрей стал князем Владимирским, Ростовским и Суздальским. В то время Клязьма протекала под самым Боголюбским холмом, и новое княжеское село контролировало место впадения в Клязьму реки Нерль, «запирая» водный путь из Ростова и Суздаля. Таким образом, Андрей, получивший прозвание Боголюбский, сразу же показал, что он сам станет править своей землей, держа бояр под контролем.

Здесь и построили не имеющий аналогов в Древней Руси замок, состоявший из Рождественского собора, окованного золотом (следы от гвоздей в сохранившихся нижних частях здания действительно нашла экспедиция Николая Воронина), переходов, двух лестничных башен и самого дворца.

Реконструкция замка Андрея Боголюбского

С. Заграевский/Wikimedia Commons

Судя по всему, дворец разрушился еще в домонгольское время, а вот церковь имела все шансы дойти до наших дней, но увы… В 1722 году Рождественский храм рухнул по вине игумена монастыря Аристарха, не учившего сопромат.

Собор показался невежественному владыке недостаточно светлым, и он велел проломить в его стенах огромные окна — с предсказуемым результатом. Древний памятник разрушился, уцелели только башня и переход. Их решили оставить, а на фундаменте обрушившейся церкви построить новую. Впрочем, фрагменты домонгольского памятника оставили не из любви к древности. Дело в том, что за 20 лет до катастрофы церковь канонизировала Боголюбского. Князь погиб в 1174 году страшной смертью — его убили бояре-заговорщики.

Смерть Андрея Боголюбского

Радзивилловская летопись

Израненный князь Андрей сполз из своей опочивальни по ступеням лестничной башни, скрылся в нише за «столпом восходным» и здесь был добит. Место гибели канонизированного святого подлежало сохранению. Кстати, совсем недавно в другом храме — Спасо-Преображенском соборе в Переславле Залесском, построенном отцом Андрея Боголюбского, — обнаружили написанный на стене список убийц князя.

Остатки построек в Боголюбово

Алексей Паевский

Но руины дворца все-таки не самое главное детище князя Андрея, дошедшее до наших дней. В километре с небольшим, посреди луга на берегу речки Нерль, стоит церковь, которая является одним из самых известных памятников древнерусского зодчества, символом Руси. В то же время история храма Покрова на Нерли сама по себе очень непроста, как в ключе понимания ее замысла, так и в ключе отношений храма с самой Церковью.

С самого начала все, что было связано со строительством этого храма, не укладывалось в традиционные рамки. Начнем с того, что это первый храм Покрова на Руси, да и сам праздник Покрова в числе главных праздников Владимира установили Андрей Боголюбский с епископом Федором в обход санкции митрополита Киевского.

Отражение храма в разлившейся Нерли

Алексей Паевский

Строили храм, разумеется, по канонам строительства русского белокаменного зодчества: это традиционный крестово-купольный четырехстолпный храм. И в Ростово-Суздальской земле строительство уже велось: мы знаем минимум три постройки Юрия Долгорукого, две из которых (уже упомянутый собор в Переславле и Борисоглебская церковь в Кидекше) сохранились до наших дней.

Однако мастеров Андрею прислали «от немець». Не в смысле «из Германии», а в смысле «из-за рубежа». По свидетельству Лаврентьевской летописи (запись о строительстве во Владимире под 1160 годом), строительную артель Боголюбского составляли «из всех земель все мастеры». Предполагается, что руководил ею зодчий, присланный Боголюбскому Фридрихом Барбароссой, с которым князя связывали практически дружеские отношения (так, например, в Лувре хранятся «наплечники Андрея Боголюбского», которые по преданию Барбаросса подарил Андрею).

Наплечники Андрея Боголюбского

Wikimedia Commons

Летописи не упоминают напрямую о возведении храма (традиционно заставляя спорить историков), но, скорее всего, подразумевают его, говоря про строительство князя Андрея в своем дворцовом селе: «И постави… две церкви камены во имя святыя Богородицы». Один из храмов — Рождества Богородицы во дворце, а второй — Покрова Богородицы в устье Нерли. Более позднее Житие Боголюбского (текст XVIII века) дает нам точные данные: сообщается, что храм «единым летом соверши», то есть построен за год, и упомянуто, что Покрова на Нерли — храм-мемориал в память об умершем в 1165 году сыне Боголюбского Изяславе. То же Житие отмечает, что это еще и памятник победы Боголюбского над булгарами в 1164 году (Изяслав скончался от ран, полученных в сражении). Так и гуляет по научной литературе датировка 1165 или 1166 год, с которой трудно не согласиться, хотя есть попытки датировать храм и другими годами, в том числе 1158-м (Сергей Заграевский).

Разрез и план храма

Н.Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси

Раскопки, проведенные вокруг храма в 1950-х Николаем Ворониным, показали, что Покрова на Нерли, силуэт которого всем хорошо знаком благодаря своей лиричности, изяществу и совершенству (можете погуглить «Покрова на Нерли – символ Руси»), выглядел на самом деле совсем не так.

Во-первых, глава. Любой человек, имеющий представление о самой древней архитектуре, знает, что в те времена храмы завершались не луковичной главой, а шлемовидной, более приземистой. Главу Покрова на Нерли заменили на луковичную только в 1803 году.

Профилированный белокаменный блок, открытый раскопками Н.Н.Воронина

Н.Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси

Кроме того, результаты раскопок сильно удивили ученых: церковь, оказывается, окружали с трех сторон галереи, скорее всего, в половину высоты здания. Но пока непонятно, открытые или закрытые. А сам храм пришлось строить на искусственном холме. Дело в том, что, судя по всему, площадку для строительства выбрал сам князь, но в те времена весной уровень воды здесь повышался на три с половиной метра. Так что пришлось специально повышать рельеф, а фундаменты церкви опускать на глубину 5,3 метров! С точки зрения техники строительства это было действительно уникальное сооружение.

Склоны холма также были облицованы камнем, а к реке, скорее всего, спускалась лестница: здесь обустроили пристань. Реконструкция первоначального облика дает совершенно непривычную нам картинку, поэтому неудивительно, что ее не сразу приняли в научной среде. Но с археологией все-таки не поспоришь.

Реконструкция первоначального облика храма

Н.Н. Воронин. Зодчество Северо-Восточной Руси

Таким образом, у Боголюбского получился не просто храм-мемориал, а парадный памятник, встречавший корабли, которые шли из Суздаля и Ростова во Владимир. Вероятно, пафосный князь лично водил дорогих гостей на богослужение (летопись отмечает такую причуду Андрея).

Время изменило облик храма Покрова. Впрочем, храм, как и Рождественская церковь, тоже мог не дожить до наших дней по прихоти церковников. История взаимоотношения Покрова на Нерли с официальной Церковью оказалась очень непростой. Самой большой опасности здание подверглось в 1784 году. Еще один равнодушный к древностям игумен Боголюбского монастыря решил выстроить новую колокольню, а чтобы не тратиться на покупку камня, тут же нашел его источник — церковь Покрова. Действительно, зачем ветхий храм на отшибе, лучше новая колокольня в монастыре! Духовное начальство добро на разборку храма выдало, однако церковь спасло то, что игумен был подвержен смертному греху алчности: он не сошелся с подрядчиками в цене за разборку.

Впрочем, есть и другая версия, которую и озвучивают и на экскурсии, и паломникам. Умалчивая о том, кто заказал снос храма, расскажут о чуде: якобы мастеру, пришедшему разбирать храм, попала в глаз золотая соринка с купола (тогда он был золоченым), ну и мастер, разумеется, отказался от кощунственного замысла.

Но храм все же пострадал от духовных властей почти столетием позже. Без ведома органов, отвечавших за охрану памятников (такие уже были), и епархиального архитектора Николая Артлебена местные духовные власти приступили к полной переделке здания. Пока ученые хватились, неспециалисты сбили остатки древней росписи XII века в куполе и барабане, переделали кровлю и заменили часть наружной скульптуры «безобразными подделками», как охарактеризовал их приехавший на место археолог Алексей Уваров.

Современный вид

Алексей Паевский

Увы, живопись храма погибла навсегда (есть зарисовки самых ее остатков). Но сохранилась скульптура. Возможно, именно с зодчим из романской Европы следует связать то, что при князе Андрее впервые в домонгольской архитектуре фасады храмов начали украшать полноценной скульптурой, впоследствии ставшей обязательной во владимиро-суздальском зодчестве. Покрова на Нерли — первый из таких памятников, дошедших до нас. Впрочем, возможно, влияние оказала и грузинская скульптура (у Андрея были связи с Грузией, и его старший сын Юрий в итоге стал первым мужем знаменитой царицы Тамары). На соборе Светицховели, выстроенном в 1010-1029 годах в древней грузинской столице Мцхете, можно увидеть очень похожую фасадную резьбу — таких же улыбающихся львов.

Лев. Белокаменный рельеф храма Покрова на Нерли

Алексей Паевский

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram.