Гуманитарные науки

В ногу со временем

Как давний прогноз породил целый конспирологический миф о коронавирусе

IFRC/Joe Magee/Indicator.Ru

Пандемия COVID-19 окружена конспирологическими теориями — что неудивительно для события такого масштаба. Среди «доказательств» того, что появление нового коронавируса и реакция на него были якобы срежиссированы, — сборник десятилетней давности из четырех сценариев будущего технологий и международного развития, один из которых удивительно близко описывает происходящие сегодня события. Indicator.Ru разобрался, что обещал сценарий Lock Step, как составляются подобные прогнозы и почему сценарии — наименее точные из них.

2×2=?

По всем конспирологическим стандартам авторы доклада «Scenarios for the Future of Technology and International Development» идеально подходят на роль представителей «мировой закулисы». Это сотрудники благотворительного Фонда Рокфеллера, основанного около века назад первым в истории долларовым миллиардером Джоном Рокфеллером и до сих пор не избавившегося от печальной известности из-за финансирования евгеники в 1930-е годы, и консалтинговая организация Global Business Network, в том числе ее сооснователь, футуролог Питер Шварц. С 2010 года, когда появились сценарии, GBN уже успела закрыться. Сборник так бы и лежал забытым, но распространение по миру нового коронавируса и его экономические и политические последствия пробудили к нему интерес. Внимание читателей сосредоточилось на сценарии под названием Lock Step («в ногу»). В блогах и конспирологических сайтах на многих языках, в том числе и в рунете, звучит мнение: этот сценарий поразительно (и подозрительно) напоминает то, что происходит в реальности последние месяцы. А нарисованное в нем будущее выглядит как жутковатая антиутопия с ужесточением государственного контроля в разных частях света. Что же получается, «мировая закулиса» еще десять лет назад распланировала искусственную эпидемию и по недомыслию опубликовала результат?

Прежде чем заглянуть в текст, отметим, что сценарии — это не прогнозы и не форсайты, а планирование другого вида. Чтобы сделать обоснованный прогноз, эксперт оценивает текущую ситуацию и предпосылки будущих событий, которые в ней уже заложены. При форсайте группы экспертов по технологическому развитию выбирают на основе прогноза самые благоприятные варианты будущего и описывают не только их, но и меры для их достижения. Особенность сценарного планирования в том, что наряду с прогнозируемыми событиями (например, население Земли продолжит расти в ближайшие годы) оно учитывает неопределенности. Неопределенностью может быть какое угодно явление, и при подготовке четырех сценариев из сборника классифицировали не все возможные случайности, а их влияние на выраженность двух параметров: силу государственного регулирования и способность системы адаптироваться. Разные сочетания этих двух параметров образуют в системе координат базовые характеристики сценариев (см. изображение из сборника).

The Rockefeller Foundation/GBN

Велика ли прогностическая сила сценариев? Директор Центра научно-технологического прогнозирования Института статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики Александр Чулок оценивает ее невысоко.

Очевидно, что сценарии — это некоторая искусственная модель, которая может в силу своей рафинированности показать какие-то грани, но точно не должна быть использована для стопроцентной трансляции на реальность.
Александр Чулок
Директор Центра научно-технологического прогнозирования Института статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики

Это не значит, что метод сценариев никуда не годится. «Он неплохо себя показывает, когда в поле исследования есть много факторов с высокой неопределенностью: сценарный прогноз помогает их хоть как-то структурировать. Опасность в том, что люди берут документ с ограниченной сферой применимости и экстраполируют его на все активности и сферы деятельности», — предупреждает эксперт.

Какие же ограничения есть у сценарного метода? Некоторые связаны с самой сутью подхода: он не устраняет неопределенность, а просто структурирует ее. Другие возникают из-за недостаточно тщательного подбора «осей», вокруг которых строится пространство сценариев. «В этом документе применен самый простой подход 2×2, то есть два фактора с наибольшей неопределенностью и максимальной значимостью образуют оси в декартовом пространстве. В мире давно используются и более сложные варианты с применением продвинутого программного обеспечения, где задействовано больше факторов и, соответственно, получается больше точнее прописанных сценариев», — рассказывает Чулок. Современные подходы позволяют учесть взаимное влияние глобальных трендов и по нему выявить ключевые неопределенности. Ограничением сценариев из документа Фонда Рокфеллера можно назвать и тот факт, что не во всех сценариях учтены «джокеры» (события с низкой вероятностью, но масштабными эффектами) и риски, не описаны необходимые для реализации сценариев ресурсы.

Так что, предостерегает исследователь, этот документ стоит воспринимать как концептуальную записку, пусть и выполненную на хорошем уровне, но не инструкцию для принятия решений власть предержащими. В силу своих естественных ограничений сценарный метод используется, например, в классическом форсайте только как составная часть, поясняет эксперт: «Сценарии могут закончиться на красивой картинке, а главный русский вопрос "что делать?" остается без ответа. Форсайт же дает ответ через дорожные карты, которые строятся после сценария, набор политических рекомендаций, набор мер для бизнеса и так далее».

Что могло бы быть (версия Lock Step)

Пандемия

В 2012 разражается пандемия нового штамма гриппа (его носителями были дикие гуси), чрезвычайно заразного и смертельно опасного. Он быстро распространяется по миру и охватывает около 20% населения. За семь месяцев умирают восемь миллионов человек, преимущественно молодых. Непропорционально большая доля зараженных погибает в Африке, Юго-Восточной Азии и Центральной Америке, где нет никаких официальных мер по сдерживанию вируса. Пандемия останавливает международную мобильность, разрушает туризм и цепочки поставок. Магазины и офисные здания пустуют месяцами.

Реакция

Многие развитые страны, например США, поначалу реагируют на пандемию слишком мягко. Это оказывается смертельно опасно. Лучше справляется Китай: мгновенно устанавливается обязательный карантин для всех граждан, закрываются все границы. Распространение вируса останавливается там намного раньше, чем в других странах, и восстановление после пандемии идет быстрее. Не сразу, но в ходе пандемии во всем мире государства расширяют свои полномочия. Появляются строгие правила и ограничения от обязательного ношения лицевых масок до проверки температуры тела на входе на вокзалы, в супермаркеты и другие общественные места. Граждане добровольно отказываются от своей независимости и приватности в обмен на безопасность. Они терпеливо принимают все ограничения, иногда даже сами просят их установить. Это позволяет внедрить в развитых странах такие продвинутые формы надзора, как биометрические удостоверения личности для всех, и поставить под жесткое регулирование отрасли, стабильность которых рассматривается как жизненно важная для государства.

Последствия

После пандемии меры контроля и надзора не снимаются. В некоторых случаях это позволяет восстановить порядок, экономический рост, повысить качество жизни. Например, в Индии качество воздуха улучшается, потому что правительство запрещает автомобили с высоким уровнем выбросов. Но во многих странах безответственные элиты используют возросшую власть, чтобы удовлетворять собственные интересы за счет граждан.

Технологическое развитие управляется главным образом правительствами. Ставка делается на прибыльные проекты, надежные ставки; инновации не поддерживаются, предпринимательская активность сдерживается. Многие технологии развиваются для надзора и контроля за гражданами. Это МРТ-сканеры в публичных местах для отслеживания потенциально опасного поведения, обязательный скрининг на распространенные заболевания, технологии дистанционного присутствия для людей, которые ограничены в поездках, закрытые национальные интернет-сети по китайскому образцу. При этом глобальное распространение технологий практически останавливается из-за жестких норм защиты интеллектуальной собственности. Так, Россия и Индия внедряют строгие внутренние стандарты для сертификации ИТ-разработок.

Мир Lock Step — территория растущего гражданского протеста. К 2025 году раздражение граждан из-за контроля властей во всем мире накапливается, конфликты становятся постоянными. Даже те граждане, кому нравится стабильность жизни под контролем правительства, устают мириться с ограничениями. Рано или поздно что-то разрушит установившийся порядок. Первой ласточкой в 2026 году становится Нигерия, где протестующие свергают правительство.

Стоит ли удивляться предсказаниям

Lock Step — не единственный сценарий будущей пандемии, о которых вспомнили в последние недели. Был еще, например, первый годовой отчет Совета по мониторингу глобальной готовности к чрезвычайным ситуациям, созданного Всемирной организацией здравоохранения и Всемирным банком. В сентябре 2019 года он сулил гибель до 80 млн человек в случае распространения инфекции, подобной «испанке», по современному связанному авиасообщением миру. Припомнили и Биллу Гейтсу его выступление на TED в 2015 году о том, что в ближайшие годы наиболее вероятной угрозой для человечества будут болезни, а не ядерная война.

С тем, что именно респираторные инфекции, будь то грипп или иные заболевания, представляют для человечества наибольшую опасность, давно были согласны большинство экспертов: такие вирусы распространяются без животных-переносчиков и тесного контакта с заболевшими, а симптомы заболевания зачастую проявляются не сразу. Сценарий Lock Step не случайно начинается с того, что гипотетическая пандемия гриппа объявляется той самой, которую мир давно предчувствовал, ведь в год создания документа вспышка «свиного гриппа» была еще довольно свежей новостью. И ничего удивительного в обращении именно к такому событию-джокеру для построения сценария нет. Но на волне сегодняшней «инфодемии» каждого, кто в предыдущие годы говорил об опасности инфекций или о возможности глобального распространения респираторных вирусов, записывают в организаторы пандемии COVID-19.

Можем ли мы провести параллели между последствиями пандемии в сценарии и в реальности? Безусловно. Но опять же скорее в силу очевидности первых реакций: тот факт, что распространение респираторных заболеваний трудно контролировать, а полный карантин может принести временный успех, был хорошо известен и в 1919 году на горьком опыте «испанки». Так что в этой части содержание Lock Step вполне прогнозируемо. Что касается рассуждений о будущем после пандемии, то описание в них, например, технологического развития Александр Чулок считает недостаточно системным. Как строится полноценный технологический прогноз, эксперт предлагает посмотреть в «Прогнозе научно-технологического развития РФ до 2030 года», подготовленном в ВШЭ и утвержденном правительством РФ в 2014 году. Заодно можно оценить, что из предсказанных тогда ориентиров на 2020 год уже сбылось. «Всего в "Прогнозе" выделено 7 приоритетных направлений, они бьются на 50 тематических областей, которые дальше еще декомпозируются более чем в 1000 конкретных технологических направлений», — подчеркивает Чулок. Он поясняет, почему такая дотошность важна: «Во-первых, нужно учитывать две группы технологий: платформенные, которые пронизывают все отрасли, как IT, роботизация; и более узкие, связанные, например, с медициной, АПК, химической промышленностью… Во-вторых, сама по себе технология в современном мире ничего не решит. Решит ее применение, которое зависит от инфраструктуры и от человеческого капитала. Ему здесь (в Lock Step — Indicator.Ru) не уделено должное внимание. А как раз качество человеческого капитала, восприимчивость инфраструктуры и уровень технологии образуют треугольник новой технологической революции». Авторы обсуждаемого сценария не ставили себе цели создать полноценный технологический прогноз, и так его воспринимать не надо.

Сценарий Lock Step очевидно сконцентрирован только на одной стороне последствий пандемии: силе государственного контроля, исчезновении приватности и самостоятельности граждан, в том числе экономической. О том, как смещается сегодня баланс «безопасность — неприкосновенность частной жизни», говорят и пишут многие, но можно ли из нашего настоящего разглядеть последствия, учитывая, что пока мы не видим конца самой пандемии? Чулок уверен, что сейчас не время для линейных прогнозов.

Результаты этого стресс-теста нам еще только предстоит осознать и увидеть… Сейчас в мире есть около 30 сценариев будущего от самых футурологических до консервативных финансовых. Жизнь может включать их отдельные элементы одновременно, вариативность возможна в рамках стран, и отраслей, и регионов.
Александр Чулок
Директор Центра научно-технологического прогнозирования Института статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики

Сейчас же ситуация слишком турбулентная даже для оценки. Системную работу по анализу новых трендов и составлению дорожных карт для изменившихся условий, предполагает эксперт, можно будет начинать с конца лета этого года.

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.