«Все-таки народ надо заставлять учиться»

Об академическом лидерстве и научной добросовестности

Михаил Воскресенский/РИА Новости

На очередном онлайн-заседании Президиум Российской академии наук обсудил новую программу академического лидерства, разработанную в Минобрнауки, и собственную позицию по некоторым вопросам научной этики. Подробнее — в репортаже Indicator.Ru.

Академический поворот с головы на ноги

Новую программу поддержки университетов представил заместитель министра науки и высшего образования Дмитрий Афанасьев. Пока она известна под рабочим названием «Программа стратегического академического лидерства», передать на рассмотрение правительства ее планируется к июлю, а запустить — с октября. Афанасьев рассказал, что сейчас Министерство активно обсуждает программу с ректорами, а от РАН ждет предложений по выбору показателей, по которым будут оцениваться вузы-участники, и по организации и содержанию работы консорциумов, которые должны сформироваться вокруг некоторых из них. В дальнейшем представители Академии, предложил Афанасьев, могли бы участвовать в советах по ежегодной оценке вузов-участников.

По предварительным оценкам, в программу могут войти 100–150 вузов. Это значительно больше, чем в предыдущих подобных программах: Проекте 5-100, программе создания национальных исследовательских или даже опорных университетов. «Мы решили по-иному взглянуть на опыт развития системы образования, накопленный за последние 20 лет», — заявил Афанасьев и перечислил принципы в основе новой инициативы. Программа ориентирует вузы на достижение национальных целей развития, в том числе заявленных в национальных проектах, а не на глобальные рейтинги университетов. Планируется, что все десять лет она будет конкурентной: участников будут переоценивать, исключать неуспешных и поднимать статус активных. Открытость подразумевает широкий доступ в программу, в отличие от предыдущих, она не будет «элитарной». Доступ в нее получат больше региональных вузов, чем прежде, что должно обеспечить развитие науки и образования вне столиц. И ключевой для интересов РАН принцип — кооперация и интеграция. Участниками программы будут только вузы, но приветствуется их объединение в консорциумы с научными организациями и предприятиями по территориальному или отраслевому признаку.

Из 724 действующих в России вузов (в это число включены и частные организации) поучаствовать в отборе смогут около 200, рассказал Афанасьев. Это предварительная оценка Министерства: по мнению разработчиков программы, столько вузов потенциально могут преодолеть входной барьер. Им потребуется или уже входить в международные рейтинги, или иметь совокупный годовой доход в миллиард рублей с не менее чем пятипроцентной долей доходов от НИОКР и не менее четырех тысяч студентов. Если в рейтинги вуз не входит, а из трех следующих критериев выполнены только два, он может обратиться за поручительством к отраслевому министерству, госкорпорации, компании или региональному правительству — к кому-то, кто профинансирует программу развития этого вуза и в ближайшее время поможет выполнить и недостающий критерий.

Из тех 100–150 (а скорее, 120) вузов, которые пройдут отбор, около 20 пойдут по пути глобального развития, а еще 40–60 — федерального. Названия этих треков унаследованы из предыдущих программ: национальные исследовательские университеты и опорные университеты. Афанасьев не преминул отметить, что новые опорные университеты «гораздо шире и значимее» старых, а предложенные в программе статусы вузов равны: «Эти траектории пересекаются, это не значит, что национальные исследовательские не работают на экономику, а опорные не работают в части исследований». Первыми будет управлять международный совет во главе с вице-премьером Татьяной Голиковой, вторыми — совет при Государственном совете во главе с заместителем главы Администрации Президента Сергеем Кириенко. Оба чиновника предварительно согласились руководить этими советами. Остальные вузы-участники, как минимум 20, тоже войдут в программу. Те, кто воспользовался для входа поручительством государственного ведомства или компании, не получат бюджетного финансирования; другим «нестатусным» достанется базовый грант. Но пока они не достигнут показателей, позволяющих получить статус НИУ или опорного университета, дополнительного финансирования на выполнение программ развития им не выделят. Статус в программе может быть пересмотрен во время ежегодной оценки показателей. Бюджет программы на первые пять лет — 274 млрд рублей, но, как заметил Афанасьев, Министерство рассчитывает на софинансирование от регионов и крупных компаний, например в рамках консорциумов.

Такие объединения могут возникнуть вокруг любого вуза, но более значимы они для опорных университетов — территориальных или отраслевых. Первые могут объединять в консорциумы любые образовательные и научные организации на территории, на которой вуз распространяет свое влияние, не обязательно это один федеральный субъект. Отраслевые опорные университеты сформируют консорциумы из профильных компаний и НИИ. Эти объединения не будут пересекаться по статусу с научно-образовательными центрами — эту программу, по словам заместителя министра, тоже скоро перезапустят, и она будет ориентирована скорее на выполнение высокотехнологичных проектов. У консорциумов же в рамках программы стратегического академического лидерства будут другие задачи, вероятно, больше связанные с подготовкой кадров. Но как именно должны быть построены эти объединения, какими целями они должны руководствоваться и как оцениваться, еще предстоит определить. По этому вопросу, отметил Афанасьев, Министерство особенно ждет предложений РАН. Другая важная задача — определить показатели для ежегодной оценки вузов-участников. Для национальных исследовательских университетов уже предложен, например, широкий круг метрик — от публикационной активности и трансфера технологий до финансовой поддержки молодых ученых и эффективности эндаумент-фондов. На то, чтобы подготовить свои предложения по критериям и работе консорциумов, у РАН есть неделя до 23 июня.

Члены Президиума РАН отреагировали на доклад в целом настороженно. Прозвучали даже вопросы о названии программы — если лидерство «академическое», не стоит ли в ней подчеркнуть роль Академии наук? Поинтересовались и практическими аспектами — смогут ли научные институты получить грант по программе? Афанасьев ответил, что консорциумы смогут создавать как опорные, так и национальные исследовательские университеты, и в обоих случаях получать грант от правительства будет головной вуз консорциума. Прорабатываются финансовые схемы, по которым вуз сможет направить эти средства и другим участникам объединения, например на совместную образовательную программу или исследовательский проект. «Какие цели предыдущей программой были не достигнуты? Почему и как новая программа учитывает особенности предыдущего этапа?» — с такими вопросами к спикеру обратился академик Владимир Фортов. По словам Афанасьева, новая команда Министерства оценила предыдущий опыт, нашла в нем много полезного, но считает, что программа 5-100 носила слишком узкий, «элитарный» характер и была излишне сконцентрирована на глобальных рейтингах.

Иногда это продуцирует рейтингобесие, когда ради рейтинга мы подстраиваем все внутри вуза, хотя это не способствует достижению других целей. Потому мы оставили рейтинг как один из измерителей, но не считаем его главным.
Дмитрий Афанасьев
Заместитель министра науки и высшего образования РФ

Эта позиция встретила поддержку президента РАН Александра Сергеева и других участников заседания. Уже в ходе обсуждения вице-президенты РАН Ирина Донник и Алексей Хохлов внесли предложения по входным критериям и показателям для ежегодной оценки вузов. По словам Донник, сельскохозяйственные вузы не смогут попасть в программу по объективным причинам — демографическая ситуация снизила количество студентов, доходы не те, для них нужно понизить планку. Хохлов отметил, что показателями для оценки научно-образовательных консорциумов могли бы быть число выпускников вуза, которые идут работать в НИИ, дипломников, выполняющих там выпускные работы, базовых кафедр в научных организациях.

С критикой самого «программного» подхода к развитию высшего образования и науки выступил академик Роберт Нигматулин.

Последние лет 40 время от времени с периодичностью лет в пять приходят всякие инициативы в организации науки и образовании. Вместо того чтобы решать кардинальные проблемы образования — недофинансирование, низкие зарплаты преподавателей и профессоров, недооснащенность, — вы это подменяете разговорами... Как минимум эти инициативы никакой пользы не принесут. Коллеги, учить надо всех! Почему надо отобрать 100–120 университетов из 724? Остальные что, учат марсиан?
Роберт Нигматулин
Академик РАН

Заместитель министра ответил, что задача новой программы как раз в том, чтобы привлечь дополнительные средства. На всех их не хватает, но шаг от 21 вуза в Проекте 5-100 к 120 нужен именно затем, чтобы расширить поддержку. Вступился за новую программу и Александр Сергеев: «Не могу не поддержать Роберта Искандеровича в том, что средства, которые у нас идут в образование и в науку, меньше в процентах к ВВП, чем в Европе. Но это наше общее дело с Министерством — каким-то образом продолжать работу с властью, чтобы ситуацию изменить». Правильным шагом в программе Сергеев считает переход от достижения мест в рейтингах к национальным целям страны: «21 университет, который мы пустили соревноваться в мировые рейтинги, имеет финансирование меньше, чем один университет из первой сотни. Как они могут конкурировать? За счет чего может чудо произойти? [...] Сейчас все в известном смысле ставится с головы на ноги. Университеты должны выполнять основную задачу — готовить кадры для национальной экономики». Президент РАН завершил обсуждение вопроса на оптимистичной ноте, отметив, что суть программы — интеграция вузов с работодателями, в том числе с научными организациями.

Термины и статусы на полях научной этики

Целую группу вопросов во второй части заседания представил вице-президент РАН Алексей Хохлов. Главным из них стал доклад о публикациях российских авторов в зарубежных журналах-хищниках, в том числе с «переводным плагиатом». Выступление основывалось на докладе Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований. Это исследование охватило 94 зарубежных журнала из Индии, Турции, Венесуэлы и других стран, входивших в базы Web Of Science и Scopus, в которых с 2012 года опубликованы тысячи статей российских авторов. Многие из них представляют собой машинный перевод на английский опубликованной ранее русскоязычной статьи (не обязательно того же автора). «Контрольная закупка» показала, что эти журналы платно публикуют без рецензирования любые присланные тексты. Век такого издания в базе рецензируемых изданий, как правило, недолог, потому они стремятся за ограниченный срок выкачать из статуса как можно больше денег. Например, за счет приписного соавторства, когда одна публикация объединяет несколько никак не связанных друг с другом авторов из разных организаций страны.

Об объемах «переводного плагиата» известно уже не первый месяц, но на заседание Президиума РАН Алексей Хохлов вынес эту тему с несколькими новыми предложениями. Министерству науки и высшего образования, а также научным фондам, отметил он, нужно предложить анализ публикационной активности российских авторов в зарубежных журналах, и сформировать списки хищнических изданий. Статьи в них не должны учитываться в отчетах по госзаданию. Также РАН предлагается связаться с международными базами данных научных статей и добиться исключения некачественных изданий и отмены индексации статей с плагиатом. «Нужно, чтобы Министерство озаботилось этим явлением. Потому что сейчас иногда, когда статья опубликована в журнале, который индексируется в Web Of Science и Scopus, считается, что ее качество не подлежит сомнению», — отметил Хохлов.

Тут же возникла дискуссия о терминах. Как понять, спросила вице-президент РАН Ирина Донник, какой журнал считать хищным, что такое переводной плагиат и какие российские авторы недобросовестные? Александр Сергеев поначалу доказывал, что все это слова, совершенно понятные ученым, но в итоге предложил Алексею Хохлову составить глоссарий по этой теме. Иначе слишком много разночтений: допустим, если поставивший свою подпись под плагиатом автор — просто недобросовестный, то как называть совершивших менее явные нарушения академической этики? Оказалось, что общего языка для обсуждения таких тем у членов Президиума РАН нет.

Другие участники обсуждения сосредоточились на том, что стоит не бороться с зарубежными хищными журналами, а развивать хорошие свои. Проще завести порядок у себя и заинтересовать ученых публиковаться в отечественных журналах, считает академик Андрей Забродский, но пока движения к этому не видно: «Что мы услышали в первой задаче? Ставятся национальные цели, а как критерий оценки предлагаются публикации в Q1–Q2». Александр Сергеев в ответ рассказал о затормозившем из-за пандемии проекте российского издательского дома, где предлагалось издавать научные журналы открытого доступа на двух языках. Но тему некачественных публикаций российских авторов за рубежом, подчеркнул он, забрасывать тоже нельзя: «Мы должны высказаться и поставить максимальный заслон с нашей стороны развитию этой хищнической системы». Заочно Сергеев обратился к руководителям вузов, которые в презентации Алексея Хохлова были указаны как самые активные производители переводного плагиата, и призвал их следить за своими сотрудниками.

К моменту, когда Алексей Хохлов поднял достаточно формальный вопрос об изменении положения о Комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований, обстановка уже была достаточно накалена. Изменения призваны исправить ситуацию, сложившуюся в ходе прошлогодних выборов в РАН, когда мимо отделений Академии прошел доклад комиссии о плагиате в научных работах кандидатов в академики. Теперь все работы комиссии по вопросам, входящим в компетенцию отделений, предлагается сначала направлять в отделения. Предложенные формулировки членам Президиума тем не менее не понравились: академик-секретарь отделения историко-филологических наук Валерий Тишков, например, запротестовал против десятидневного срока на ответ со стороны отделения и обязательного «совещания» по каждой работе. Он предложил такой вариант: если комиссия не получает ответа за десять дней, поданную работу нужно считать несогласованной. Александр Сергеев на это справедливо возразил, что тогда отделения смогут занять позицию, когда они просто не читают и не принимают ничего из исследований комиссии. Продолжительный спор завершился компромиссом: Алексею Хохлову предложили заменить «грозные слова» в положении нейтральным «обсуждением». То есть комиссия обязана направлять свои работы в соответствующее отделение РАН, отделение обязано отвечать и вступать в обсуждение темы. Если согласие не достигнуто, решение остается за президентом РАН. На статус отделений, успокоил Сергеев, никто не покушается. Попутно внесли правки и в другие части положения: Ирина Донник предложила добавить к задачам комиссии предотвращение нарушений академической этики наряду с их выявлением: без этого комиссия носит, по ее словам, «заранее обвинительный характер». Неожиданно много обсуждений вызвал и вопрос о составе другой комиссии РАН, по популяризации науки. Из ее состава вышли некоторые участники, нескольких Алексей Хохлов предложил в своем выступлении добавить, но предложенный список не согласовали без изменений: поступили предложения включить представителей региональных отделений РАН, а также президента Курчатовского института Михаила Ковальчука. Мнение самого Ковальчука об этом, правда, пока неизвестно.

Вновь члены Президиума РАН увидятся на онлайн-заседании уже через неделю, но в этот раз к ним присоединятся и другие академики: на 23 июня намечено Общее заседание РАН, которое пройдет в режиме онлайн-трансляции. Кроме того, участники успели подобрать тему для одного из будущих заседаний Президиума. Поводом стали слова Роберта Нигматулина о протестах в США: по его мнению, «людей поставили на колени и заставили каяться неизвестно в чем» потому, что в Америке все образование для детей облегчено, его уровень катастрофически низкий. «Все-таки народ надо заставлять учиться», — заключил академик. Президент РАН предложил пригласить на одно из следующих заседаний министра просвещения Сергея Кравцова и узнать позицию ведомства по школьному обучению: стратегию развития университетов уже выслушали, наверняка есть какие-то новые идеи и у новой команды Минпросвещения.

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.