«Остров» свободы: цифровые экзоскелеты туристов и робинзонов

Страна колонизирует «Остров», чтобы идеи «Острова» колонизировали страну

Остров 10-22

Какой формат образования – главная амбиция Университета «20.35», как выжить на «Острове 10-22», что такое цифровой след и где он «вкуснее», как определить степень влияния преподавателя на участника, зачем проводить аукционы за право участия в мастер-классах и как постоянный сбор цифровых данных с участника «Острова 10-22» может давать ему свободу, читайте в репортаже Indicator.Ru.

«"Выжил на Острове" – не метафора. Интенсивность была высочайшей», – раскрывает значение слова «фасилитация» Дарья Молчанова, модератор проектной работы в РАНХиГС. Конечно, «Остров» не был необитаемым (а по мнению некоторых даже оказался «обитаемым» сверх меры), а это самое выживание не требовало силы, выносливости, навыков первобытного охотника или знаний учителя ОБЖ (несмотря на постоянные призывы заняться спортом и жалобы на еду). Однако без робинзонады не обошлось: непосвященным мероприятие кажется замкнутым в себе, словно «островитяне» живут по собственным законам, говорят на другом языке и ищут что-то там, на неведомых дорожках из цифровых следов. Корреспонденты Indicator.Ru немного приоткрывают островное закулисье.

«Остров – это про изменение мышления»

Какое же оно – обещанное организаторами уникальное образование будущего? «Остров – это про изменение мышления. Пока ты смотришь на вузовские команды внутри Острова, вроде бы все как всегда, но в открытый день 16 июля Остров поделился на два лагеря – "робинзонов" и "туристов". Последних можно было считывать по непониманию на лицах. Они просто были вне контекста. Так же вне контекста оказываются вузы, которые перестают широко смотреть на мир вокруг, считывая из мира возможности и риски, получая от мира энергию и информацию, стремясь обогнать если не соседа, то самого себя. Со многими командами на Острове происходило "чудо", они смотрели на свой собственный вуз и на самих себя с других позиций, что давало мощный импульс и веру в прорабатываемые проекты», – развивает островную метафору Александр Молчанов, основатель «Е-проф» – компании, занимающейся развитием профессионального электронного образования.

Чтобы не чувствовать себя «туристом» (или даже обладателем сувенирного магнитика), читателю нужно знать несколько вещей. «Остров 10-22» – 12-дневный образовательный интенсив для активных, инициативных и готовых стать частью цифрового прорыва. Темой этого года стала трансформация вузов, которая, как предполагается в рамках общей идеологии Национальной технологической инициативы, пройдет через цифровизацию. Методология воплощена в специальной программе. Чтобы ее выполнить, команда каждого вуза должна была пройти некий путь, параллельный самостоятельному развитию членов команды, посещавших лекции и мероприятия, которые им предлагает искусственный интеллект. За всей этой системой следят «сборщики» цифрового следа, под которым подразумевались все значимые и осмысленные отзывы о мероприятии, включая аудио, фото, конспекты и презентации, появившиеся как в соцсетях, так и во внутренней цифровой экосистеме.

Но есть у мероприятия и совсем другой разрез. Как пояснил Василий Третьяков, генеральный директор Университета «20.35», пространство «Острова» специально задумано так, чтобы в нем рождались новые проекты и самоорганизовывались люди. «Тут очень плотная коммуникация. Вот вы сейчас видели, например, дискуссию, когда в нее случайным образом включались ректоры, заместители министров и так далее. Это важно. Это происходит во всем здесь», – подчеркнул он. Поэтому кроме обучения и командной проектной работы важная часть происходящего на «Острове» – налаживание горизонтальных связей, а также неформальных вертикальных.

Трудности перевода в «цифру»

«Перевод в цифру – это, в первую очередь, переход на новую культуру – культуру организации деятельности. И конечно, переход на новую методологию. Методология цифровизации образования строится из нескольких ключевых вещей: это педагогический дизайн, построение индивидуальных траекторий и вообще персонализация, а также сбор и анализ подтвержденных образовательных результатов. Начинаем всегда с диагностики – вот почему первый сервис, который я возглавляю в университете «20.35», это именно диагностика. Мы должны понимать, кого мы учим, что это за человек, как мы можем комплексно его описать. Не понимая этого, мы не можем его нормально учить. И самое главное, мы не можем динамично изменять его индивидуальные образовательные траектории, подстраиваясь под изменение его понимания и те цели, которые он будет ставить», – рассказал Андрей Комиссаров, руководитель направления «Развитие на основе данных» Университета «20.35».

По его мнению, основная цель обучения – это переход человека в новом качестве в новую деятельность. Это значит, что у обучения всегда должен быть заказчик – организация, где такие специалисты востребованы. «Именно поэтому в обучении можно строить траектории, стремиться к достижению конкретных точек. Университет «20.35» выстраивает в образовательных организациях методологию того, как все это осуществить. Как это можно делать с существующими мощностями, как можно это делать на существующем содержании и как можно это делать без революций в образовании», – пояснил Комиссаров.

Отметил он и несколько общих проблем, с которыми постоянно сталкиваются и на «Острове», и в других проектах университета. Во-первых, обучение дается фронтально, без погружения человека в деятельность, на одних лишь лекциях и освоении шаблонов, а изобретательности, самовыражению и творческому подходу зачастую не остается места. Во-вторых, эксперты малочисленны: в поле НТИ очень много межпредметных и высокотехнологичных дисциплин, специалистами в которых могут считаться единицы.

«А учить надо равномерно по всей стране и по всем вузам, тем более у нас с вами страна очень большая, – напомнил Комиссаров. – В мировом масштабе, например в Штатах, вузы работают как такая вещь в себе, Ding an sich. То есть я вуз, у меня есть своя зона влияния, зона притяжения, она специфично тематическая или широко тематическая, но мне не нужно думать за всю нацию целиком. Потому что если мне чего-то не хватает, мне нужно всего лишь устроить межвузовское взаимодействие с другими такими же крутыми центрами – с Шанхаем или с Университетским колледжем Лондона, предположим». Задача в России поставлена по-другому: разработка НИОКРов и методик для всей страны, поддержка постоянного межвузовского общения, настройка экосистемных образовательных методологий и максимальное тиражирование экспертизы без потери фокуса деятельностных практик.

Поэтому Университет «20.35» не копирует западный путь, а выбирает собственный: вместо замкнутого в себе сильного учебного заведения – открытость образования для всех, обучение в любой момент жизни, индивидуальный подход к построению траектории, шанс переучиться в любой момент и попробовать что-то новое, большая свобода и самостоятельность каждого ученика. По-настоящему уникальным в мире явлением его делает анализ цифрового следа, помогающий не только проследить посещаемость лекций, но и увидеть, чему человек научился, что он понял. Причем важнейшим аспектом будет анализ именно понимания, а не поглощения и запоминания новой информации, как делается на многих онлайн-курсах и в тестах, где проверку делает компьютер. Таким Университет «20.35» видит идеальное образование будущего, стать частью которого сегодня можно здесь, на «Острове», на 12 дней в году.

Цифровые экзоскелеты

«В обычных университетах человек, поступив на факультет, учится по программе, а эксперты предписывают ему образовательные активности. В нашем понимании того, как человек должен развиваться, он помещается в такую среду и обеспечивается такими инструментами, чтобы он мог своим развитием управлять сам», – рассказал главный методолог Университета Федор Слюсарчук.

Но на «Острове» участникам предлагают 35 мастер-классов в день. Чтобы дать человеку выбор, нужно о них рассказать, что и делается через цифровую систему. Расписания как такового нет, поэтому искусственный интеллект еще и считает количество людей на разных мастер-классах, чтобы распределить желающих. За заполнением очереди можно наблюдать онлайн, узнавая, какие возможности уже есть, а какие уже закрылись. За посещаемостью можно наблюдать по подключениям к сети Wi-Fi. А поскольку конкуренция за некоторые места высока, вводится уникальная система аукционов: у человека есть «средства» на его развитие, и он сам может делать ставки, стремясь попасть туда, куда хочет больше всего.

«Самая главная идея, которая стоит за нашим подходом, в том, что мы не отделяем образования от деятельности, – отметил Слюсарчук. – Человек развивается, когда прямо в образовательной среде может приступить к продуктивной, эффективной деятельности». Стимулирующей системой для деятельности считается сообщество, поскольку совместная деятельность дисциплинирует. Движение к общей цели всегда менее хаотично, чем траектории индивидуального развития. Частью деятельности будут также игровые практики.

«Мы создаем пространство свободы, где человек может сам себе ставить цели и включаться в продуктивную деятельность в рамках некоей социальной общности, будучи обеспеченным информационными системами, которые позволяют принимать взвешенные решения о собственном развитии. И относительно этой деятельности строить свой образовательный запрос, свою образовательную траекторию»», — рассказал методолог. Деятельность носит, как правило, коллективный характер, и благодаря этому развитие стабилизируется, удерживается в рамках определенного тренда. Движение к общей цели всегда менее хаотично, чем траектории индивидуального развития.

По его словам, в отличие от площадок с онлайн-контентом (платформ вроде Coursera, Stepic, Arzamas) здесь преобладает стремление насытить оффлайн-образовательную среду цифровыми системами, использовать данные в рекомендациях и управлении контентом. «Не знаю других примеров, где это давало бы такую меру свободы в оффлайн. Мы можем дать человеку цифровые костыли – даже не костыли, а импланты, такой экзоскелет, который поможет пойти ему самостоятельно, а не под руку с учителем», – метафорически пояснил Слюсарчук, добавив, что главной амбицией Университета «20.35» становится создание таких систем, которые позволят человеку развиваться в выбранном направлении «без внешней воли или экспертного мнения».

Кроме того, цифровизация системы помогает избежать конфликтов. Если один из лекторов недоволен, что на его мастер-класс пришло всего четверо участников, можно установить, его ли это вина или просчет организаторов, по количеству записавшихся. А принять решение о повторении мастер-класса можно, посмотрев на реакцию пользователей. Кроме того, в новой системе легко создать и анонсировать собственные мероприятия и оставлять по ним подробный отклик (здесь он называется рефлексией). В цифровых системах команды могут видеть активность друг друга, карту ставок, видеть, как они могут взаимодействовать, не знакомясь вслепую и наугад и расспрашивая всех подряд, чем они занимаются. Вместо этого можно увидеть ресурсы и проекты внутренних изменений других партнеров в подробном информационном пространстве.

«Так это ж золотое дно!»

А теперь расскажем, как же в течение интенсива с участников (1500 представителей 100 вузов) собирали цифровой след и рефлексию. В первой половине дня участники посещали лаборатории, после – мастер-классы, а потом загружали цифровой след образовательного опыта или оставляли цифровые отзывы на мероприятия – «рефлексию». Сама рефлексия начинается с простого предварительного шага – вопроса, как по 10-балльной шкале участник оценивает лекцию или модуль лаборатории. Это делали 45% участников, большинство из которых выставляли высокие оценки. «88,2% отвечали на второй, открытый, вопрос – чему они научились в рамках модуля, – поведал Комиссаров. – И еще 80% дошли до третьего вопроса, а именно выбирали из перечня компетенций, указанных преподавателем данного модуля, то, чему, как они думали, они научились. Мы даем обычно около пяти компетенций (условно назовем их так), пяти областей понимания. Среди этих областей часть верные, часть фейковые, но такие, чтобы легко можно было ошибиться. И человек должен выбрать, с чем конкретно он ознакомился».

Это позволяет очень грубо определить, что участник понял, а самое главное – зарегистрировать различие между тем, чему можно научиться по мнению преподавателя, и тем, что происходит на самом деле. Для более детальной картины понимания организаторы анализируют цифровой след и составляют семантические ядра по выжимкам из каналов коммуникаций с участием конкретных людей.

Фиксация образовательного опыта деятельности в виде файлов как правило и называется «цифровым следом». «Здесь нужно загружать файлы, которые подтверждают конкретную деятельность. Например, мы программировали на Python – вот код. Или мы писали «дорожную карту» по развитию агропрома с применением компьютерного зрения и искусственного интеллекта для агровузов в системе взаимодействия Miro (это бывший RealTimeboard). Вот, пожалуйста, выгрузка результатов и логи из этой системы как pdf-файл», – пояснил организатор.

Комиссаров рассказал, что очень часто люди загружают не подтверждение деятельного освоения инструментов, а личное мнение, которое человеку хочется высказать по этому поводу – «вот это так, а вот с этим я вообще не согласен». Эта информация обрабатывается автоматически и передается преподавателю, да и сам участник в личном компетентностном профиле может видеть, как он развивается, отмечать для себя заинтересовавшие его темы и модули. Как и рефлексия, такой цифровой след размещается в профиле участника. При желании участник может сделать свой профиль открытым и использовать его как элемент самопрезентации.

Особенно ценится насыщенный цифровой след с конкретными примерами проектов. «Например, агровузы обсуждают то, как технология компьютерного зрения позволяют их сельскохозяйственным машинам совершенно по-новому работать, и они этим прямо горят, – привел пример Комиссаров. – И они в коммуникации постоянно на эту тему реплики выдают – а что еще можно в этой сфере сделать, а давайте вот это еще обсудим, под другим углом. Это очень классный цифровой след, который показывает их отношение. Мы все это оцифровываем и аккуратно разбираем семантическим анализом».

На анализ цифрового следа всего потока из 1500 участников у организаторов уходит примерно день. Работа системы поддерживается всего двумя десятками человек, среди которых только четверо аналитиков. Больше всего времени уходит на доразметку образовательных результатов с самими преподавателями, которых нельзя было поймать до интенсива. Немало времени занимает и транскрибация. Но хотя этот тип цифрового следа обрабатывать дольше всего, аналитики уверены, что усилия окупаются: «На аудио очень «вкусный» след. Потому что именно тут видно, как люди, которые целый день чему-то учились, вечером самоорганизовываются и по-новому раскрываются, обсуждая самые интересные для них темы. Например, у нас есть Клуб анонимных предпринимателей, где вечерами «островитяне» делятся своими проектами и наработками – так это ж просто золотое дно!»

Другие по живому следу пройдут твой путь

Корреспонденты Indicator.Ru заглянули и в Ситуационный центр – сердце «Острова 10-22». Там отслеживается влияние обучения участника на его персональные и командные цели, его профессиональный рост и самоощущение. Цели каждый формирует для себя, и каждый день участники анализируют свое продвижение к ним по десятибалльной шкале, рассказывая, как влияли те или иные занятия на этот путь.

Но есть и не субъективные методы. На каждом мероприятии происходит некая деятельность, «артефакты» этого процесса (презентацию, карту бизнес-процесса, конспект) можно собрать и проанализировать. При оцифровке всего содержимого можно соотнести конспекты с презентацией лектора (и иногда понять, что слушатель вынес три тезиса из восьми, причем один лектор вообще доносить не хотел), сопоставить семантику и выделить семантические ядра текстов. Из этого, как рассказали специалисты Ситуационного центра, можно получить интересные выводы: обычно в том, что человек пишет в своей рефлексии, виден примерно один и тот же лексикон, что и в предыдущий день. Но если резко появляются семантические связи, какие-то сдвиги, новые слова, другие действия, можно представить, что этот день сильно повлиял на участника, изменил его. Сравнив новые слова с текстами от авторов мастер-классов и лабораторий, можно понять, кто именно так повлиял на процесс обучения. Более сложным способом отслеживать изменения могут стать так называемые игродеятельностные практики – отработка полученных знаний и навыков.

Естественно, искусственный интеллект несовершенен: периодически эксперты десятками проверяют конспекты, чтобы отсеять «мусор», который машина могла не увидеть. Другая большая проблема в том, что цифровые методы помогают лишь увидеть, какие преподаватели были популярны, кто понравился и сильно повлиял на участников, но не показывают, говорили ли они по делу, не принесли ли они вреда, не ввели ли в заблуждение и была ли их информация не только увлекательна, но и полезна. Чтобы не дать экспертам скатиться в популизм, нужен жесткий контроль на точке входа в их ряды, и этот контроль доверить машине нельзя.

Контроль людьми и самовыдвижение в эксперты, кстати, тоже работает. Каждый участник может рассказать, в чем он профессионал, если вдруг захочет этим поделиться. Чем больше он рассказывает о своих компетенциях, тем выше будет индекс заявленной экспертности в его профиле. Но для того, чтобы навыкам поверили, нужно получить их подтверждение от как минимум десяти человек. Хотя у этой системы тоже есть свои недостатки и способы обойти ее для различных лжепрофессионалов, за некоторые заявления (например, если сказать, что вы эксперт во всем) можно получить штрафные очки.

Не слова здесь нужны, а дела

«Было ли это трудно? Да, физически работать по 14–16 часов в день, в бешеном ритме утренних треков физической активности на площадках, лабораторий, клубов мышления, лекций и нашей общей работы в группе... На обед и ужин – бегом, главное не еда, а обмен новостями... Было ли легко? Очень. Воодушевляющее, стремительно меняющееся, практически мгновенно, с полуслова понимая друг друга в команде, разделяя ответственность и принимая последствия. А они простые – реальные дела», – так звучит отзыв участника из команды Магнитогорского государственного технического университета им. Носова. На это и надеялись организаторы: что островитяне, разъехавшись, заразят своим энтузиазмом как можно больше людей и воплотят в жизнь свои начинания.

Делать выводы о том, насколько успешно это произойдет, непросто. Система награждений и наказаний (красные карточки) основана на посещаемости лекций, а не на качестве усвоения материала, активности слушателя и так далее. Собираемый цифровой след только изучается, может взять на дальнейшие предложения мастер-классов, но не используется для «выставления оценок». Только если преподаватель решил отметить выдающийся результат лично, он может выдать студенту зеленую карточку. Но и посещаемость, и активность на лекции – это еще не все. «То, что человек говорит, не означает, что он что-то делает, а если он делает – не означает, что он успешен, создает какие-то продукты, результаты. Этой весной мы вовлекали студентов из 14 вузов со всей России и пытались сфокусироваться на технологической деятельностьи. Фиксация результата – это то, во что этот проект выливался», – напомнил Слюсарчук. В качестве «фиксаций» могли выступать и вложения, привлеченные со стороны, и готовые патенты, продукты. Однако пока что шкала слишком неточна, потому что по ней трудно сравнивать результаты разных проектов или разные типы результатов. Что лучше: найти инвестора или выиграть грант? Сделать прототип медицинского девайса или продать разработанную программу большой успешной IT-компании? Да и в случае денег суммы тоже сильно зависят от направления и масштаба проекта.

Одним из результатов «Острова 10-22» стал сетевой проект невиданных масштабов, объединивший 100 российских университетов в разработке технологий искусственного интеллекта. При участии Университета «20.35», Агентства стратегических инициатив, Mail.ru Group, Крибрум, Skyeng, Bigdata team и GIL проект стал крупнейшей сетевой образовательной инициативой в мире. Уже с 1 сентября вузы смогут предложить студентам советы от искусственного интеллекта по созданию персональных образовательных траекторий, а также вовлечь студентов в проектную деятельность по созданию новых технологических продуктов.

Вузам станут доступны модули для обучения в области искусственного интеллекта, которые можно будет включать в образовательные программы всех уровней и направлений подготовки. В рамках проекта будут собирать данные для построения цифровых моделей компетенций специалистов и разрабатывать сервисы с рекомендациями от искусственного интеллекта, создавать цифровой образовательный контент в области ИИ. Поэтому здесь можно ждать вполне исчисляемых и заметных результатов.

Но есть недостатки и недоработки, о работе над которыми уже задумываются организаторы «Острова». «Для меня на «Острове 10-22» самые ценные моменты – когда мы вечером в автобусе говорим очень тихими безэмоциональными от усталости голосами об очень трудных вещах, – отметила Ольга Прудковская, заместитель ответственного секретаря в проекте «Олимпиада Национальной технологической инициативы». – Вчера вот обсуждали, можно ли делать большие мероприятия экологичными. Молодой коллега вегетарианец и обеспокоен сохранением природы, поэтому всерьез переживает из-за пластиковой посуды».

«Революция, о необходимости которой все время говорили участники, свершилась», – констатирует Роман Тарусов из Московского Политеха и призывает снова учиться ценить сон. Что ж, концепт life-long learning никому еще не вредил.

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.