Физика
7 мин.

НауКавказ: физик-теоретик из Дагестана

НауКавказ: физик-теоретик из Дагестана
Новый проект Indicator.ru, телеграм-канала «Зоопарк из слоновой кости» и Совета молодых ученых Северо-Кавказского федерального округа посвящен молодым и талантливым кавказским ученым и призван показать, что Кавказ – гораздо шире и глубже стереотипов о нем. Наш четвертый герой – молодой доктор наук, физик Заур Алисултанов – живет и работает в Махачкале.

Indicator.ru, телеграм-канал «Зоопарк из слоновой кости», Совет молодых ученых Северо-Кавказского федерального округа при поддержке депутата Народного собрания Республики Дагестан, директора Института экологии и устойчивого развития Дагестанского государственного университета Алимурада Гаджиева представляют проект «НауКавказ». Мы расскажем вам о молодых ученых из республик Северного Кавказа, об их пути в науку, их достижениях, мечтах – и о том, как традиции помогают им в их профессиональной жизни. Готовя четвертый выпуск нашего проекта, мы поговорили с Зауром Алисултановым, молодым физиком-теоретиком, ведущим научным сотрудником Института физики ДФИЦ РАН.

Вопросы, которые мы традиционно задаем в первую очередь – откуда Вы родом и как Вы пришли в науку?

Моя малая Родина – Сулейман-Стальский Район, это южный Дагестан, совсем недалеко от границы с Азербайджаном. Я вырос там.

На самом деле, вопрос «как ты пришел в науку» - верный способ поставить в тупик: вроде такой простой, а ответить сложно… Часто в таких случаях говорят о влиянии родственников, но здесь все получилось иначе: у нас в семье есть врачи, есть инженеры, но если говорить именно о науке, то я оказался первым. Наверное, банальный ответ, но мне просто всегда нравилась физика, еще со школы. В старших классах у меня даже были специальные тетради, я туда записывал разные идеи, расчеты – конечно, на уровне школьной подготовки, когда тебе кажется, что вся физика описывается учебниками (улыбается). Помню, рассчитывал разные астрономические явления.

Надо сказать, у нас был очень хороший учитель – он не только отлично все объяснял, но и знал, какие книги порекомендовать. В 11 классе я выиграл республиканскую олимпиаду по физике, так что меня взяли на физфак нашего Дагестанского университета без экзаменов. Потом учился в аспирантуре в Москве…

НауКавказ: физик-теоретик из Дагестана

А где?

В Институте общей физики имени Прохорова (ИОФ РАН – Indicator.ru). Я там защищал кандидатскую, а потом и докторскую.

Они пригласили к себе в аспирантуру?

Да. Там получилось так – в год, когда я защищал диплом, два их представителя были членами нашего ГАК, и они позвали меня в аспирантуру ИОФ. Один из них, Сергей Владимирович Гарнов, тогда был замдиректора – сейчас он стал директором, а второй - Анри Амвросьевич Рухадзе, стал моим научным руководителем. Это один из тех людей, кто меня многому научил и кому я обязан в жизни.

Доводилось слышать, что у ДГУ старая дружба со многими физическими институтами РАН…

Практически все наше старшее поколение не только физиков, но и математиков прошло через эти школы – МГУ, институты Академии наук. Конечно, эта связь у них осталась, но у молодежи дела с этим обстоят хуже. Именно поэтому я, кстати, принципиально против того, чтобы наши ребята защищались здесь, дома, в «родной обстановке». От этого надо осознанно отказываться, надо, чтобы защита была реальным испытанием.

В ноябре 2011 я поступил в аспирантуру, а в декабре 2012 защитил диссертацию.

Однако!

Я тогда только начал заниматься графеном, тогда это была особенно «горячая тема» с множеством задач, с которыми очень хотелось поработать. Только что была вручена Нобелевская премия и, казалось, что весь мир занимается графеном. Мне всегда были интересны фундаментальные аспекты, а тут ты видишь материал, где этой «теории» полно – тут и квантовая электродинамика, и теория поля, огромный простор для расчетов.

Наверное, поэтому так все и получилось. Хотя честно скажу – никогда толком не задумывался о том, почему я это делаю. Мне это просто нравится и поэтому очень хочется работать дальше. Я не могу работать над задачей только потому, что это может иметь какие-то прикладные перспективы. Главная причина – некое внутреннее ни с чем не сравнимое удовольствие от научной работы.

Но все равно – защита кандидатской через год с небольшим после диплома!.. Интересно, как это восприняли коллеги?

Я тогда был молодой и даже не обращал внимания, кто и как реагирует. Да мне кажется, так оно и должно быть (улыбается) Когда в сентябре я представил работу, противников не оказалось. Помню, академик Щербаков (Иван Александрович Щербаков, научный руководитель ИОФ РАН – Indicator.ru) тогда выступил и сказал, что в их институте такая быстрая защита – это впервые, но и он, и другие коллеги это поддержали. До сих пор ощущаю очень теплое отношение к себе с их стороны.

НауКавказ: физик-теоретик из Дагестана

Наверняка предлагали остаться в Москве?

Предлагали. После долгих раздумий все же решил уехать. Тогда я как раз подошел к тому возрасту, когда у нас принято всерьез думать о делах семейных. Это время, когда первый вопрос от друзей, родственников – «когда женишься?» (улыбается) Я почему-то решил, что мне будет трудно жить в Москве с семьей. В то время в науке не было такой большой разницы в зарплате между столицей и регионами, но дома жить на эти деньги было, конечно, гораздо легче. Сейчас понимаю, что были и другие пути. Но не жалею ни о чем. Моя жизненная траектория на сегодняшний день является не самой плохой.

Вы упоминали, что в семье вы стали первым, кто занимается наукой. Каково это – стать первым в профессии?

Вначале родственники не очень представляли, чем именно я занимаюсь. Поэтому они не догадывались, насколько я буду этим доволен (улыбается) Но они, конечно, всегда меня поддерживали и поддерживают.

А если посмотреть шире, за пределы семьи: каково это – быть ученым в ваших краях, насколько ученые «вписываются в ландшафт»?

Мне кажется, что здесь у нас нет особых отличий от других регионов России: в основном отношение нейтральное. Профессия как профессия, просто меньше людей понимает, чем ты занимаешься на самом деле. Хотя, конечно, есть те, кто радуется, что молодежь нашего региона идет в науку, а не только в спорт типа ММА или, скажем, бизнес.

Традиционный для нашей рубрики "обратный" вопрос: а как относятся к ученым с Северного Кавказа за его пределами?

В профессиональных кругах, среди тех, кто реально занимается серьезной наукой, я никогда не видел и не ощущал какого-либо особого отношения к выходцам с Кавказа. Если ты работаешь нормально, то никакого барьера не будет. Да и в остальном – я ведь жил в Москве, регулярно там бываю по работе, например, на конференциях и ни разу не сталкивался с какими-либо проблемами, о которых иногда говорят – ни с полицией, ни с теми, для кого мы «понаехавшие». Может быть, мне повезло (смеется)

Если не ошибаюсь, вы были одним из самых молодых докторов физико-математических наук в России в какой-то момент?

По физике, кажется, да. В математике точно были ребята младше. Наверняка это «рвет шаблон» очень многим – молодой доктор наук-физик из Дагестана…

Не обращал на это особого внимания, но уверен, что есть такие люди, у кого первая реакция – «дагестанец – значит, договорился, купил, дядя помог». Ну что сказать – это их дело, пусть думают, что хотят (смеется) Если обращать внимание на всех вокруг, то не хватит времени на свою жизнь.

Над чем вы работаете сейчас?

Последние три года я уже почти не занимаюсь графеном – переключился на другой класс, не так называемые топологические материалы, например, топологические полуметаллы. Это одна из «горячих тем» сейчас – в 2016 году за нее дали Нобелевскую премию, если посмотреть то, что появляется на ArXiv, то там едва ли не 30-40% того, что публикуется по физике, относится как раз к этой области.

Чем это интересно мне – здесь есть сразу много фундаментальных физических вопросов. Одно дело – говорить о, например, черных дырах, а другое – когда у тебя есть реальный, доступный объект, в котором как бы «спрятаны» и физика высоких энергий, и квантовая электродинамика, и квантовая теория поля, и многое другое. Здесь проявляются многие экзотические эффекты, предсказанные теоретиками – тут и излучение Хокинга, и эмержентная гравитация, и все это доступно в, общем, обычной лаборатории, без установок типа ускорителей. Такие материалы интересны, в частности, для создания эталонных приборов.

О том, чем я занимаюсь в настоящее время можно узнать из недавнего моего интервью газете «Поиск»: статья «Интригующие ненастоящие. Квазичастицы помогут раскрыть тайны материи». Старался популярно объяснить.

И еще один наш традиционный вопрос: что бы вы хотели посоветовать молодым ребятам, которые планируют заниматься наукой?

Тем, кто собирается в науку или уже делает там первые шаги, главный совет – не бояться сложных задач, браться за них. Ну и, конечно, постоянно совершенствоваться, осваивать новое, работать над собой. Самообразование – это очень важно.

А если говорить о тех, кто еще только готовится поступать в вуз, то я как раз сейчас пишу популярную статью на этот счет – почему школьникам сейчас стоит выбирать специальности, связанные с естественными науками и математикой. Если коротко – такой выбор точно не будет ошибкой: хотя в будущем многие профессии исчезнут, такая базовая подготовка всегда дает возможность быстро переквалифицироваться. Тренированные мозги в этом смысле сами по себе дают огромное преимущество! А самое главное, ты занимаешься своим любимым и очень интересным делом. Современная физика лучше любого фантастического фильма, блокбастера. Ни один писатель-фантаст не в состоянии представить что-то лучше, круче того, что нас ожидает в будущем в мире физики и технологий.