Физика

«Нужно предлагать что-то, что в перспективе могло бы спасти мир»

Лазеры в диагностике тромбоза и туберкулеза и размышления о жизни ученых

Scott Bauer/USDA ARS

О решении задач медицины с помощью фундаментальной физики, тернистом пути в науку и поиске беспроигрышной идеи для грантовой заявки в интервью для проекта Indicator.Ru и Координационного совета по делам молодежи в научной и образовательной сферах Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию «Я в науке» рассказал старший научный сотрудник научно-образовательного центра «Фундаментальная и прикладная фотоника. Нанофотоника» Балтийского федерального университета им. Иммануила Канта Андрей Зюбин.

«Любое знание имеет практическое применение, но быстрых результатов никогда не бывает»

— Андрей, расскажите, в какой области науки вы работаете.

— Я физик и изучаю, в самом широком смысле, взаимодействие лазерного излучения с разнообразными веществами. Это могут быть красители, твердые тела, биологическая материя. В основном мы занимаемся фундаментальной физикой и теми эффектами, которые можно из нее вытащить. То есть мы хотим применить наши фундаментальные знания к конкретным практическим задачам: это разработка новых средств диагностики, например новых сенсоров и так далее. На мой взгляд, любое фундаментальное знание имеет практическое применение, пусть оно и не очевидно сразу. И конечно, всегда есть конечная цель приобрести новые знания о мире, расширить понимание природы.

— В решении каких именно практических задач могут помочь ваши результаты? Какими проектами вы сейчас занимаетесь?

— Могу привести два примера. Первый — проект по гранту Российского научного фонда вместе с Институтом фтизиопульмонологии, направленный на изучение туберкулезных бактерий. Мы светим лазером на бактерии и считываем их спектры: полагаем, что они отличаются в зависимости от степени чувствительности к антибиотикам. Это можно использовать для разработки диагностических методов. Сейчас анализ бактерий при туберкулезе длится около 10–30 дней — у пациента берут пробу, делают посев, и все это время болезнь продолжает развиваться в организме. А можно было бы понять, насколько бактерия чувствительна к антибиотикам, посветив на нее лазером. Это очень упрощенное объяснение, но в целом гипотеза у нас такая.

Второй проект тоже медицинский, его мы ведем с Центром клинических исследований, с доктором медицинских наук профессором Рафальским. Этот проект только начался, и мы планируем получить новую информацию об изменении тромбоцитов в различных условиях, применяя передовые методы рассеяния, в том числе комбинационного рассеяния, для анализа их структуры. Мы зондируем выделенные из крови тромбоциты лазерным излучением и считываем определенный спектр с использованием средств усиления сигнала. Так можно будет изучать биофизические процессы в таком сложном маленьком объекте, как тромбоцит, и их взаимосвязь.

— В будущем это поможет в борьбе с тромбозом?

— В практическом плане наши результаты могут быть направлены на широкий спектр проблем, связанных с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Но на данном этапе наша цель — разработка и апробация новых физических методов для диагностики различных тромбоцитарных изменений. Надо сказать, что быстрых результатов никогда не бывает. Если мы хотим серьезных изменений, нужно серьезное финансирование, серьезное оборудование, квалифицированные люди, и это достаточно долгий цикл.

«Худшее, что может делать ученый, — сидеть у себя в лаборатории, ни с кем не общаться»

— Как ваши исследования влияют на жизнь простых людей, не связанных с наукой, или повлияют в будущем?

— Когда я приезжаю в свой родной город Неман, меня там так и спрашивают: «Чем ты занимаешься? Что ты делаешь конкретно для нас, для простых людей?» В этих проектах мы надеемся разработать методы диагностики туберкулеза и продвинуться в тромбоцитарной агрегации (склеивание тромбоцитов — прим. Indicator.Ru), создать новые средства диагностики, которые будут работать быстрее и эффективнее.

— Вопрос из области фантастики: пофантазируйте, как наука может изменить мир, например, в перспективе 15–20 лет?

— Наука сейчас настолько сильно и быстро меняется, что прогнозировать трудно. Мне вот катастрофически не хватает времени, чтобы сделать все, что я хочу. Мне бы хотелось, чтобы ученые изобрели такое, чтобы в сутках было больше времени. 36 или 48 часов, например. Или как-то изменить биофизику человека.

— Насколько насыщенна жизнь ученого, и какую роль в этом играют научные конференции?

— Жизнь ученого очень насыщенна, потому что вы постоянно узнаете новое, и результаты понятны не сразу, а требуют осмысления. Поэтому очень важно обмениваться идеями с другими коллегами, чем больше обсуждается идея, тем более надежное знание получается в итоге. Конференции — это всегда новые идеи, новые мысли, подходы, это всегда помогает. Худшее, что может делать ученый, — сидеть у себя в лаборатории, ни с кем не общаться, никуда не ездить.

— В современной науке важно знать иностранные языки? Какими владеете вы, какие планируете выучить?

— Большинство научных статей в мире публикуются на английском языке, и, не зная английского, вы себя сами отсекаете от определенного научного уровня. Если человек заканчивает аспирантуру по физике и не знает английского, на нем можно смело ставить крест и отчислять из научной жизни навсегда. Так что английский — must have. Остальные языки тоже важны, например, немецким ученым приятнее, если вы говорите с ними по-немецки, так вы больше узнаете. Я знаю английский, хотел бы изучить немецкий и польский, и, возможно, китайский.

«Если есть интерес и желание вкалывать, деньги всегда будут»

— Чем, на ваш взгляд, наука сейчас привлекает молодежь?

— В первую очередь — возможностью попробовать себя в очень интересной сфере. Наука на самом деле очень динамична, если вы реализовались в ней, она позволяет посетить множество стран, поработать в широком круге университетов. Если человек толковый и талантливый, то он может, в принципе, устроиться работать везде. Но чтобы состояться в науке, нужно пережить сложный период магистратуры и аспирантуры. В это время будущий ученый накапливает опыт и не способен еще писать качественные статьи мирового уровня, этому надо очень интенсивно учиться. Нагрузка на магистранта и аспиранта очень большая, но это горы знаний. И интерес к науке, к своей области — самое главное в этот период. Даже не деньги важны, если есть интерес и желание вкалывать, деньги всегда будут.

— Сложно ли молодому ученому получить финансовую поддержку на свои исследования?

— Получить грант непросто, но вполне реально. Во-первых, нужно, как говорил мне один из экспертов РНФ, предлагать что-то, что в перспективе могло бы спасти мир. То есть исследования, которые были бы очень востребованы обществом. Во-вторых, нужно хорошо разбираться в том, что вы делаете. В-третьих, нужно сделать качественный обзор литературы, понять, где в мировой науке в вашей области белые пятна, и направить свои исследования туда. В-четвертых, надо собрать команду. В-пятых, обосновать расходы. И так далее... Грантовая работа — это целая система, и чтобы получить в итоге грант, нужно начать что-то делать и что-то писать. Есть много грантовых конкурсов, начиная с простых, как программа «Умник» Фонда Бортника, заканчивая мегагрантами. Но в принципе, они отличаются только масштабом.

— Андрей, дайте, пожалуйста, несколько советов школьникам и студентам. Как понять, нужно ли тебе идти в науку, как выбрать свое научное направление?

— Нужно пробовать. В школе мне очень нравились олимпиады по химии и физике, еще можно посещать лекции ученых, узнавать больше о разных направлениях. И в целом как можно больше развиваться, пытаться в свою голову впихнуть побольше знаний от разных людей. К окончанию 11-го класса уже стоит нащупать свой путь, понять, чем хочется заниматься, потому что потом радикально поменять сферу может быть и поздно.

У студентов еще много возможностей для саморазвития, потому главное не замыкаться в себе, побольше общаться со всеми людьми. Студентам я бы однозначно советовал попробовать себя в науке, если увлечет — это, наверное, навсегда. Если нет — есть много других путей.

— О чем бы вы хотели предупредить молодых людей, которые готовы идти в науку?

— Во-первых, сильно подумать об этом. Карьера в науке — это сложно. Нужно постоянно учиться, часто не по шаблонам, все время для себя надо искать новые пути, не бояться экспериментировать. На мой взгляд, это не для всех. Я повторю слова одного уважаемого мною профессора нашего университета: «Если вы можете делать что-то лучше — идите туда».

«Мне не нравилась рутина, когда каждый день похож на предыдущий»

— Посоветовали ли бы вы своему ребенку пойти в науку?

— Своему ребенку я бы предоставил право выбора, только посоветовал бы попробовать. Все люди разные, необязательно работать династиями ученых.

— А каким был ваш путь в науку?

— Достаточно сложным. Я не сразу попал в науку, защитился довольно поздно. До этого я перепробовал много работ, но всегда мне чего-то не хватало. Главным образом мне не нравилась рутина, когда каждый день похож на предыдущий. Так что я поступил в аспирантуру, потом мой руководитель Илья Самусев сагитировал окончить магистратуру по физике. Это было, наверное, началом пути в настоящую науку, от магистратуры я взял по максимуму, мне очень понравилось. Защищался я в совете Санкт-Петербургского государственного университета и после этого, наверное, могу считать себя ученым.

— Какого художественного персонажа вы бы хотели видеть сотрудником своей лаборатории?

— Никакого! Только подготовленных людей, физиков и специалистов смежных областей. Максимум, что персонажи книг и фильмов могли бы делать в лаборатории, — носить пробирки. И то, наверное, они бы делали это не очень качественно.

— У вас есть любимая книга?

— Да, «Тихий Дон» Шолохова. Больше всего меня в ней привлекает казачья вольница и самоорганизация казачьего общества. Мне и в жизни интересны свободомыслие и свободные люди, которые живут по своим условиям и мало с кем советуются.

— Откуда вы черпаете силы для науки, может быть, есть какие-то необычные хобби?

— Источник вдохновения для меня — во многом сама наука. Это поиск новых знаний, это всегда интересно. Во-вторых, спорт. Я немного занимаюсь велоспортом, в этом году попробовал альпинизм, сдал на значок альпиниста России. Это очень сильный спорт, мне понравилось, хотя было очень тяжело. Так что я стараюсь пробовать что-то новое, хотя иногда хочется и просто отдохнуть, посмотреть фильмы.

— Продолжите фразу: «Я в науке, потому что…»

— Я в науке, потому что это интересно. Наука позволяет получать новые знания о мире практически каждый день. На другой работе одно и то же повторяется изо дня в день, так продолжается годами, а в науке всегда есть что-то новое.

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Пресс-релизы о научных исследованиях, информацию о последних вышедших научных статьях и анонсы конференций, а также данные о выигранных грантах и премиях присылайте на адрес science@indicator.ru.