История науки: затерянный мир в сердце Камбоджи
© Henri Mouhot/Wikimedia Commons
Жемчужина азиатской культуры, не уступающая, по мнению путешественников, Шатобриану и лучшим базиликам Европы, череда первооткрывателей и Лара Крофт в камбоджийских джунглях, гора высотой с диаметр Солнца, взбивание Молочного океана, распри камбоджийских феодалов, тысячи скульптур, танцовщиц, жрецов и тонн риса, красноречивые камни, а также переведенные Indicator.Ru восторги Анри Муо перед величием древнего храма — в сегодняшнем выпуске рубрики «История науки».
Храм-город, храм-гора и рисовые зерна
Крупнейший в мире храмовый комплекс, величественно отражающийся в трехкилометровом водном зеркале, поселившийся на флаге и гербе Камбоджи и вошедший в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, Ангкор-Ват по виду напоминает что-то среднее между термитником и храмом Святого Семейства в Барселоне. На самом деле, конечно, символическое значение такой формы иное: девять башен-лотосов, расположенных на ступенчатой конструкции площадью почти 200 гектаров (а считая ров 190 метров шириной и 3,6 километра длиной, не почти), как и многие индуистские храмы того периода, изображал мифическую священную гору Меру — обиталище богов в космологии индуизма и буддизма. Описываемая авторами древних религиозных текстов на санскрите высота этой горы составляла более миллиона километров, что практически равно диаметру Солнца.
Неудивительно, что и комплекс древней кхмерской столицы Ангкор поражает грандиозностью замысла и воплощения. Весь комплекс представлял собой карту звездного неба: сам город Ангкор-Тхом, который также называют Большим или Великим Ангкором, символизировал созвездие Дракона. Основанный в конце X века Яшомарваном I, он скоро был переименован в Ангкор (что в переводе с санскрита и означает «главный город», «священный город» или «столица») и разросся в город площадью 200 км2 и с населением более 800 000 человек в период расцвета. По подсчетам ученых, только над постройкой водохранилища Западный Баррай, построенного как отражение первозданного океана индуистской космогонии и заодно используемого для орошения рисовых полей, трудилось около 200 000 человек. А в одном из крупных местных храмов, Та-Пром, была найдена надпись, что ежегодно более 66 000 крестьян выращивали около 2000 тонн риса, чтобы прокормить 12 640 жрецов и танцовщиц, которые постоянно жили внутри. Воозможно, поэтому сама просторечная вариация названия «Ангкор» звучит практически как «онгко», что буквально переводится как «рисовые зерна». Прибавление «Ват» к названию сооружения уходит корнями к палийскому «ваттху-арама» («место, где построен храм»).
© Henri Mouhot/Wikimedia Commons
Величие и упадок Ангкор-Вата
Ангкор-Ват никогда не был заброшенным в джунглях храмом. После падения империи кхмеров в XV веке там продолжали жить монахи, а ров охранял сооружение от вторжения буйной растительности. По одной из версий, те самые хитроумные ирригационные системы, сохранившие для нас наследие древних кхмеров, и могли способствовать превращению процветающего комплекса в памятник прошлого. Ученые из США, изучающие комплекс и работающие над восстановлением памятников Ангкора, предполагают, что сами уникальные ирригационные сооружения, которые было крайне сложно поддерживать в рабочем состоянии при изменяющемся климате, и стали причиной его упадка. Примерно в то же время в Европе было затяжное похолодание, а в Центральной Америке цивилизация майя страдала от засухи. Не исключено, что и в Юго-Восточной Азии годы выдались неурожайными, что спровоцировало народные волнения.
По другой версии, упадок Ангкора вызвали распри местных феодалов еще до того, как тайское государство Аютайя покорило империю кхмеров. Мало кто видит завоевание города причиной его упадка. Местная знать и духовенство и были теми, для кого построен Ангкор-Ват. Там же хоронили царей, и тут они, подобно египетским фараонам, не отказывали себе ни в чем, украшая храм тысячами скульптур, резных барельефов и других украшений. В их числе 2000 фигур апсар (небесных дев) и 8 гигантских панно на первом ярусе, изображающих ключевые сюжеты индуистской мифологии, например «Пахтанье Молочного океана» (тысячелетнее взбалтывание воды богами и демонами с целью обрести нектар бессмертия и освободить 14 драгоценных сокровищ) и «Битва на Курукшетре» (центральное событие «Махабхараты»). Резьбой в храме было покрыто все: колонны, перемычки и даже крыши, а одни из ворот настолько велики, что в них свободно можно было заезжать верхом на слоне. Возможно, цари и придворные, пользовавшиеся властью, способной возвести менее чем за 40 лет столь масштабное сооружение, и решили в какой-то момент обратить свои солнцеподобные лики к прибыльной морской торговле или просто построить новые храмы в честь самих себя, обделив вниманием старые святыни (что, кстати, было для древних кхмеров довольно характерно).
Последний первооткрыватель Ангкора
Первыми европейцами, увидевшими величественный камбоджийский храм, стали португальские монахи Диогу ду Коуту (1550 год) и Антониу да Мадалена (1586 год). Последний был весьма впечатлен этим зрелищем и назвал храм «таким необычным сооружением, что невозможно описать его пером, тем более что он не похож ни на одно другое здание в мире. У него есть башни и украшения и все тонкости, которые человеческий гений только может себе представить». Французский миссионер Шарль-Эмиль Буйево, следующий европеец, оставивший письменные свидетельства, добрался до Ангкор-Вата лишь в середине XIX века. Но по-настоящему открыл его для Запада Анри Муо, и произошло это 22 января 1860 года.
Анри Муo
© Wikimedia Commons
Француз Муо прожил всего 35 лет, но за это время успел поработать преподавателем французского в военной школе Санкт-Петербурга (пока его не пришлось отправить домой из-за Крымской войны), объехать пол-Европы с братом и фотоаппаратом (простите, дагерротипом), выучиться орнитологии и конхиологии (науке о моллюсках, имеющих раковины), исколесить Сиам (так тогда называли Таиланд, берега которого и ныне омывает Сиамский залив), Лаос и Камбоджу. В Лаосе он стал одним из первых французов, посетивших эту страну, там же он нашел и свою смерть. Большинство источников в один голос твердит, что от малярии, и только французская Википедия уверяет, что от желтой лихорадки. Как бы то ни было, на месте его захоронения возле Луанг-Прабанга была воздвигнута небольшая гробница, которую можно найти и сейчас, Камбоджа (а через 30 лет и Лаос) стала колонией Франции, а открытый Муо для европейцев Ангкор-Ват стал одним из самых узнаваемых памятников Юго-Восточной Азии.
Восторги Муо, фиговые душители и Лара Крофт
В своей книге «Путешествие в королевства Сиам, Камбоджа, Лаос и другие центральные страны Индокитая» («Voyage dans les royaumes de Siam, de Cambodge, de Laos et autres parties centrales de l’Indochine»), Муо рассказывает, что расспрашивал местных о том, кто мог построить эти храмы, которые он сравнивал с лучшими замками и храмами Европы, причем явно не в пользу последних. Местные жители отвечали, что либо их построили их древние гиганты, либо ангелы, либо они возникли сами собой. Путешественник сокрушается, что люди не знают истории своей страны.
Когда его взору впервые открылся величественный храм, он застыл в изумлении: «В лазурной глубине неба, в буйной зелени лесов, в своем незапланированном одиночестве, эти грандиозные линии элегантной и величественной архитектуры, казалось, с первого взгляда нарисовали мне гигантские контуры гробницы целого погибшего народа».
«В самом деле, можно ли вообразить, что архитектурное искусство, возможно, никогда не производило такой красоты, перенесенной в глубину лесов, в одной из отдаленнейших стран мира, дикой, неизвестной, пустынной, где следы диких животных изглаживают следы человека, где слышны только рычание тигров, хриплый рев слонов и крики оленей», — писал он, признаваясь, что это открытие стоило того, чтобы жить.
«Вид этого храма лишает рассудка, подавляет воображение, на него смотрят, восхищаются и, охваченные уважением, остаются молчаливыми. Ибо где найти слова, чтобы описать архитектурный шедевр, который не и имеет и, возможно, никогда не будет иметь равных на планете? — писал он. — Золото, краски почти полностью исчезли со строения, это правда, не осталось ничего, кроме камней, но как красноречивы эти камни!». И соотечественники не могли остаться равнодушными к его восклицаниям и восторгам, поэтому все лавры первооткрывателя и достались этому экспрессивному путешественнику.
И в наши дни храмы Ангкора в целом и Ангкор-Ват в частности остаются визитной карточкой Камбоджи, хоть и не все они успешно сопротивляются разрушительному действию времени. Тот же Та-Пром, который после одной из частей фильма «Лара Крофт. Расхитительница гробниц» туристы стали называть храмом Анджелины Джоли, что предприимчивые камбоджийцы превратили практически в бренд, сейчас сдавлен корнями врастающих в трещины фиговых деревьев, которых еще называют «фикусы-душители» или «фиги-душители». С ними борются реставраторы, осторожно извлекая корни из камней и восстанавливая пострадавшие части сооружений из обломков с помощью компьютерных программ. Японцы уже воссоздали одну из разрушенных библиотек Ангкор-Вата, а самые масштабные работы ведутся на территории храма Бапхуон в центре Ангкор-Тхома.
Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram.