«Положительная динамика в области прикладных исследований сохранится»

— Мы с вами разговариваем в начале марта — и, хоть прошло уже два месяца, можно считать, что это — начало года. Какие тренды последнего времени, связанные с деятельностью Российского научного фонда, вы бы выделили?

— В конце апреля традиционно собирается попечительский совет РНФ, который подводит официальные итоги года, появляется отчет фонда — и эти 2-3 первых месяца года важны для того, чтобы правильно расставить оценки, осмыслить и систематизировать события минувшего года.

Тем не менее, уже сейчас возьму на себя смелость сказать, что прошедший год можно занести в актив Фонда — в 2025 году было много чего интересного. Мне, как председателю научно-технологического совета (НТС) РНФ, который занимается поисковыми и прикладными исследованиями, удобно говорить именно об этом, относительно новом направлении деятельности фонда. У нас закончились самые первые пилотные проекты, начатые в 2023 году. Заметно возросли объемы исследований, которые проводятся в рамках грантов РНФ по прикладным направлениям. Фонд в прошлом году начал работать по трем национальным проектам технологического лидерства: Химия и новые материалы, Средства производства и автоматизации, Транспортная мобильность. Эти события достаточно яркие, чтобы их вспомнить, и надеюсь, что и в этом году положительная динамика в области прикладных исследований сохранится.

— Могли бы вы выделить какие-то самые яркие примеры проектов?

— Я бы выделил в первую очередь то, что прозвучало из уст Президента России Владимира Владимировича Путина на недавно прошедшем Форуме будущих технологий. Он подчеркнул важность тех проектов, которые сегодня поддерживаются Фондом в рамках конкурсов памяти академика Евгения Велихова. В прошлом году было отобрано пять таких проектов — два по математике и информатике, два по химии и новым материалам, один по инженерным наукам, началось их финансирование и выполнение. Проекты амбициозные, рассчитаны на пять лет, с очень хорошим финансовым обеспечением и под каждый из них собрана авторитетная команда.

Я вспомнил об этих проектах, потому что впервые в истории РНФ отчеты по ним – сейчас, по истечению 2025 года — проводились не просто по бумагам, когда предоставляются отчеты и статьи. Впервые Фонд провел очные заседания членов НТС, пригласив на них руководителей проектов, им предоставили возможность выступить с докладом о проделанной работе и рассказать о полученных результатах. Должен заметить, что этот опыт – я уже сказал, что он первый – реализован в рамках положения о НТС. В отличие от положения об экспертных советах, оно предусматривает подобные формы отчета. Более того, в этом положении даже допускается выезд представителей НТС в организации, на базе которых выполняется тот или иной проект, и знакомство с результатами проводится на месте.

Этот опыт сейчас стал возможным потому, что в конкурсах по прикладным исследованиям число проектов незначительно по сравнению с тем огромным количеством, которое выполняется по основному направлению деятельности Фонда — поддержка фундаментальных исследований. Если в таких конкурсах как конкурс отдельных научных групп или поддержка молодых исследователей счет идет на тысячи, то тут — штучный товар, конкурсы большими не бывают. Обычно это буквально несколько заявок в рамках одного лота, не больше. По каждому из лотов, которые прошли в рамках конкурса памяти Велихова, был определен один победитель, и становится возможной такая форма отчета, когда можно не только почитать о результатах, но и послушать вживую доклад руководителя проекта. Заседания прошли интересно, я имел возможность и сам поучаствовать, и поговорить с координаторами секций, на заседаниях которых проводились доклады. Мнение у всех одинаковое: эта форма очень полезна, она нужна и такое очное представление результатов будет способствовать тому, чтобы обеспечивалось высокое качество рассмотрения.

— Раз очная форма защиты прошла так успешно, то нет ли идей устраивать подобное и по другим направлениям? Понятно, что это не для конкурсов на тысячу победителей, но ведь подобная форма в какой-то степени — популяризация науки, о чем Владимир Владимирович Путин также говорил на Форуме будущих технологий.

— Эту форму мы наверняка будем использовать, но насколько широко — будет зависеть от ситуации. У нас были и другие предложения — тоже не новые, они звучали с самого момента появления РНФ, — например, заслушивать доклады тех, кто приходит с заявками на конкурсы Фонда. Помимо того, что это не всегда возможно из-за количества заявок — вы сами сейчас это подчеркнули, — есть еще один нюанс. Далеко не все эксперты Фонда желают, чтобы их знали в лицо, чтобы было известно, кто проводит экспертизу. Поэтому использование очных докладов на этапе оценки заявок вряд ли возможно. Что касается заслушивания очных представлений отчетов, когда речь идет уже о конкретном коллективе, который победил в конкурсе, — это не только возможно, но и весьма полезно, и мы в дальнейшем собираемся эту форму использовать.

— Несколько лет назад стояла задача уменьшить сегрегацию науки на мощные столичные центры и провинцию. Фонд запустил линейку региональных конкурсов с участием квалифицированных заказчиков. Удалось ли изменить ситуацию? Как прошли эти конкурсы?

— Первые такие конкурсы у нас появились 3-4 года тому назад, они были ориентированы на фундаментальные исследования. Число регионов, которые были готовы поддерживать подобные исследования, год от года росло. Сейчас по последнему конкурсу 33 региона заключили соглашения с РНФ и участвовали в отборе важных для региона заявок, которые пройдут нашу экспертизу.

Сначала региональные конкурсы касались фундаментальных исследований. В прошлом году произошло важное дополнение - впервые РНФ запустил полномасштабный региональный конкурс в области прикладных исследований — он ориентирован на проведение поисковых научных исследований в целях эффективного использования развития научного потенциала субъектов Российской Федерации. Идея состоит в том, чтобы сразу три стороны — РНФ, субъект РФ и квалифицированный заказчик — объединили усилия и финансовые возможности для того, чтобы поддержать и финансировать проекты, интересные для регионов. Конкурс оказался с организационной точки зрения очень непростым, многостадийным, потребовавшим много времени. Он был запущен еще в мае прошлого года, Конкурс предусматривал несколько стадий, начиная от заключения соответствующих соглашений с регионами и направления регионами гарантийных писем с подтверждением их возможности финансировать в будущем отобранные проекты.

Следующий этап — представление технологических предложений, которые оценивались и регионами с точки зрения важности и существа этих предложений для них, и РНФ, а затем рассматривались заявки потенциальных исполнителей по тем технологическим предложениям, которые были отобраны. Схема действительно сложная, но она по определению должна была быть такой, чтобы учесть интересы всех участников. Конкурс прошел, его итоги в настоящее время подведены, и могу с уверенностью утверждать, что он оказался весьма удачным.

Всего в региональном конкурсе по прикладным исследованиям участвовали 14 регионов. Это меньше, чем в конкурсе по фундаментальным исследованиям, но надо иметь в виду, что здесь должен быть квалифицированный заказчик, который готов брать на себя всю головную боль и по внедрению получаемых результатов, и по финансированию. Это непросто: ясно, что у многих нет возможности сегодня найти соответствующие средства, поэтому число регионов было поменьше. Тем не менее, я считаю, что для первого конкурса такого рода 14 регионов – это более чем достаточно. Вот полный список: Архангельская область, Кемеровская область, Кировская область, Красноярский край, Нижегородская область, Пермский край, Санкт-Петербург, Приморский край, Самарская область, Сахалинская область, Томская область, республика Хакассия, Челябинская область и республика Саха —Якутия. Как видите, география очень широкая, с запада до востока. Повторяю, регионы могли ассигновать разное количество денег. На первом месте у нас оказался Красноярский край, который больше всех представил и заявок, и предложений. Но этого можно было ожидать, с учетом того, что губернатор, Михаил Михайлович Котюков, еще недавно имел самое непосредственное отношение к министерству, отвечающего за организацию научных иcследований в стране.

— Кто такой квалифицированный заказчик?

— Регионам была предоставлена большая свобода в выборе того, кто может быть заказчиком. Некоторые настаивали на том, что квалифицированным заказчиком может быть только та организация, которая располагается на территории региона. Другие на это смотрели более широко: квалифицированный заказчик может располагаться в любом месте. Здесь мы полностью доверяли регионам и старались учесть их точку зрения. Если смотреть, что из себя представляют организации-заказчики, то тут самые разнообразные и формы собственности, и направленность их деятельности — от информатики и до инженерных приложений. Есть заказчики крупные – например, структуры «Росатома». Есть сравнительно небольшие компании, но только такие, которые подтверждали свое участие финансовыми возможностями.

Что касается тематики — то вот перечень 36 победителей. Тут закрываются все области знаний из тех девяти, по которым работает РНФ, кроме «гуманитарные и социальные науки».

— По ним заявок вообще не было?

— Сначала должны были быть технологические предложения, но они для направления «гуманитарные и социальные науки» отпали на самом первом этапе. По остальным областям есть. Надо сказать, что темы проектов отличаются большим разнообразием. Были такие, которые имеют действительно региональный характер. Например, проект из Якутии по разработке технологии поиска мамонтовых бивней с использованием искусственного интеллекта. Были и проекты, заявленные как важные для конкретного региона, но которые по своему содержанию явно шире его границ. Например, рассматривался проект, связанный с разработкой системы предотвращения взрыва и пожара в силовых трансформаторах — вряд ли в стране найдется регион, где предлагаемая разработка не вызовет интерес. Но не вижу ничего страшного, если регион готов взять на себя решение общей для всех проблемы.

— Мы с вами несколько лет назад разговаривали, обсуждали насущные проблемы экспертизы. Как на ваш взгляд, изменилась ли ситуация с экспертизой в РНФ? Стала ли она более спокойной? Можно ли сказать, что Фонд создал лучшую научно-технологическую экспертизу в стране?

— Общая оценка уровня экспертизы в РНФ — это не мое мнение, я готов сослаться на СМИ, — в том, что этот уровень действительно очень высокий, один из лучших в стране. Система экспертизы РНФ признана и прекрасно отработана. Одно из подтверждений — то, что с некоторых пор РНФ доверено проведение экспертиз таких конкурсов как присвоение Государственных премий РФ и премии Президента РФ в области науки и инноваций для молодых ученых.

Второе — с 2023 года РНФ расширил свои полномочия на поддержку не только фундаментальных исследований, но и прикладных. Есть, конечно, серьезные отличия между этими видами исследований. Хотя сказать, где проходит граница, довольно сложно. Тем не менее, когда речь заходит о прикладных исследованиях, хотелось бы в качестве экспертов иметь не теоретиков, а людей, которые хорошо себе представляют, что такое производство, какие стадии проходят инновации, что такое уровень готовности технологий и так далее. Поэтому, начиная с 2023 года, Фонд планомерно ведет работу по привлечению именно таких специалистов, которые хорошо представляют особенности не только научно-исследовательских, но и опытно-конструкторских работ. Мы в определенной степени здесь преуспели, у нас появились сотни новых специалистов в области прикладных исследований, хотя мы обеспечены ими далеко не полностью — по-прежнему нуждаемся в такого рода специалистах. Работа здесь будет продолжена.

Еще одна сложность – не секрет, что сейчас сложная геополитическая обстановка, которая привела к тому, что многие наши западные коллеги приостановили работу с Фондом, и их зарубежные эксперты теперь не сильно задействованы. Приходится обходиться отечественными специалистами. Этот фактор тоже надо принимать во внимание.

Радует то, что у нас постоянно идет обновление пула экспертов, сейчас он насчитывает около 7 000 человек, и постоянно появляются новые имена, новые люди, которые хотят работать экспертами. Они проходят оценку экспертными советами и получают высокое звание эксперта РНФ.

— Сейчас все используют искусственный интеллект — используете ли вы его сами в своей работе? Есть ли ощущение, что этот инструмент активно применяется как экспертами, так и учеными в их деятельности — в первую очередь для написания научных статей?

— То, что сегодня ИИ проникает везде и всюду, чувствует любой человек. В первый раз я с этим столкнулся, работая в составе редколлегии журнала «Теплоэнергетика»: мы увидели, что некоторые статьи, пришедшие в издание, написаны не человеком.

— В каком году это было?

— Это было еще года 3-4 тому назад, тогда в первый раз возникло подозрение, которое потом подтвердилось. Что касается заявок и экспертных заключений – я не могу сказать, что я напрямую где-то с этим столкнулся. Но то, что ИИ применяется, совершенно точно. Тут надо понимать, до какой степени он используется: полностью берет на себя подготовку заявки, или экспертного заключения или какие-то их фрагменты?

Если говорить о второй ситуации, то это, конечно, везде и всюду сегодня встречается. Наверное, бояться не стоит, если речь идет об отдельных вкраплениях, о том, что ИИ выступает как помощник человека — специалиста, ученого, — который готовит соответствующий материал.

Что будет дальше — не знаю, тут лучше обратиться к специалистам. Я слышал разные мнения: одни считают, что ИИ нас всех оставит без работы и будет делать все гораздо лучше, как тот ИИ, который обыгрывает человека в шахматы. Другая точка зрения заключается в том, что ИИ — это порождение человека, и никогда он не догонит нас и не поднимется до тех же высот. Какая из этих точек зрения станет реальностью — давайте подождем. Я лично сохраняю оптимизм, считаю, что человек останется на первом месте.

Полностью с списком победителей региональных конкурсов РНФ, объявленных 6 марта, можно ознакомиться на сайте Фонда.