Астрономия

«Малое число женщин в науке — результат давления общества»

О низкой яркости галактик — и женщин

Saburova et al./Jake Scaltreto/Indicator.Ru

Чем примечательны гигантские галактики низкой яркости, как модели гендерного поведения задерживают развитие человечества и что необходимо для успешного совмещения научной карьеры с воспитанием троих маленьких детей, в интервью Indicator.Ru рассказала старший научный сотрудник ГАИШ МГУ Анна Сабурова.

— Первая гигантская галактика низкой яркости «родилась» — то есть была открыта — в один год с вами. Теперь ваша научная работа связана именно с исследованием того, как они образуются. Расскажите, в чем необычность этих галактик, чем они интересны астрономам?

— Особенность этих галактик заключается в том, что они обладают гигантскими по своим размерам дисками. Размер диска прототипа класса этих галактик в десять раз больше размера диска Млечного Пути, который сам по себе далеко не карликовая галактика. Вопрос о том, как столь необычные системы образовались, остается открытым до сих пор, несмотря на столь долгую историю их изучения. Все дело в том, что в рамках общепринятой концепции образования галактик сложно получить настолько массивные системы, избежав слияний с сопоставимыми по массе компаньонами, а такие слияния с большой вероятностью приведут к разрушению диска. Меня очень заинтересовали эти необычные галактики, поскольку, как мне кажется, отклонения от нормы дают подсказки к пониманию самой нормы. Я думаю, что, разобравшись в том, чем отличаются сценарии образования гигантских и типичных часто встречающихся галактик, мы сможем продвинуться в вопросах формирования и эволюции галактик в целом. В частности, лучше понять, какие именно факторы играют ключевые роли в эволюции галактики.

— Как далеко вам удалось продвинуться в своих исследованиях? Что уже сделано и что еще предстоит сделать?

— Мы с соавторами провели глубокие спектральные наблюдения для выборки из шести гигантских галактик низкой яркости на российском шестиметровом телескопе, а также получили глубокие изображения для трех из них, задействовав другие телескопы. В частности, изображение галактики UGC1378 было одним из первых, полученных на новом приборе BINOSPEC обсерватории MMT. Отмечу, что выборка гигантских галактик низкой яркости малочисленна, и наша команда является мировым лидером в их спектральных оптических наблюдениях.

В результате нашей работы нам удалось понять, что класс гигантских галактик низкой яркости не однороден по своей природе. И сценарии формирования у них тоже могут быть разные. Однако большая часть этих галактик, по-видимому, образовывалась в два этапа. В начале сформировалась «типичная», ничем не примечательная галактика высокой яркости. А затем уже на эту галактику начал падать газ из межгалактической среды, формируя протяженный диск, в котором стали образовываться звезды, в результате чего и сложилась та картина, которую мы наблюдаем, — голубые спиральные рукава низкой яркости, окружающие яркую красную галактику.

Что же касается предстоящих исследований, то для того чтобы узнать больше о гигантских галактиках низкой яркости, нужно получить данные о возрасте и содержании тяжелых элементов в звездах в области доминирования дисков низкой яркости. Это задача нетривиальная, мы с соавторами ее обсуждаем. Кроме того, мы планируем расширить выборку гигантских галактик низкой яркости, базируясь на данных современных глубоких обзоров неба.

— В науке вообще и в астрономии в частности доля женщин далека от «идеальных» 50%. По-вашему мнению, в чем причина этого? Девочки не хотят идти в науку сами, или это влияние общества?

— Я думаю, что малое число женщин в науке по сравнению с мужчинами — результат давления общества. Этот процесс происходит постепенно уже с самого рождения. Взгляните на ассортимент одежды для младенцев. В разделе для мальчиков доминируют принты с динозаврами, ракетами, роботами, планетами, компьютерами и т. д. В разделе для девочек вы с большой вероятностью найдете только принцесс и котят. То есть девочка еще только родилась, а ей и ее родителям уже навязывается определенная модель поведения. Дальше ситуация только усугубляется. Игрушки «для мальчиков» поощряют интерес к исследованию, конструированию, в то же время раздел «для девочек» в большей степени сосредоточен на заботе и уходе. По мере взросления и роста девочка сталкивается с дальнейшим давлением как от учителей, так и от родственников, которые привыкли жить по такому шаблону. Этот шаблон воспет в мультфильмах, фильмах, книгах. То и дело на девочку сыпятся фразы вроде «девочке достаточно удачно выйти замуж», «точные науки — не для девочек», и даже при поступлении на математический факультет ей как бы в шутку бросают, что из нее выйдет отличная жена для математика. Вся эта якобы природная несклонность девочек к точным наукам навязывается им извне. Если человек из каждого утюга слышит: «Это не для тебя, ты не справишься», — то это тяжело. Некоторые даже начинают считать этот внешний посыл своим собственным мнением. Человеку помимо самого дела еще приходится тратить нервы и силы на преодоление этого давления.

Анна Сабурова

Вконтакте

После окончания университета, когда многие начинают задумываться о создании семьи, женщина встречается с новым серьезным препятствием на пути к научной карьере — в семье большая часть работы по дому, а также забота о детях ложится на женщину. Это результат воспитанного с детства стереотипного поведения. Таким образом, перед женщиной встает сложный выбор — или иметь семью, или строить полноценную научную карьеру. При этом в такой модели поведения мужчина может иметь и то, и другое.

Вот так и получается низкое процентное соотношение между женщинами и мужчинами в науке. Одной половине человечества навязывается одна модель поведения, а другой — другая. Я считаю это большой проблемой. Я думаю, что человечество очень многое недополучило в связи с тем, что его половина была демотивирована и даже отстранена от занятия наукой. Возможно, если бы потенциал и талант женщин был раскрыт в полной мере, человечество бы уже решило многие свои глобальные проблемы, такие как, например, существование неизлечимых болезней.

— На своем собственном научном пути сталкивались ли вы с какими-то препятствиями, связанными с тем, что вы женщина? Поддерживала ли семья ваш выбор?

— Да, сталкивалась. Например, у меня однажды было выступление с большим докладом, и один из участников заседания вел себя непрофессионально, отпускал полуоскорбительные комментарии по поводу института, в котором я работаю, а также дал понять, что ему неинтересно слушать о моей работе. Позднее я получила сообщение от анонимного доброжелателя о длине моей юбки, которая, по его или ее мнению, была всему виной. Меня это очень удивило и разозлило. Во время научного доклада последнее, на что стоит обращать внимание, — это одежда докладчика. Кроме того, когда дело касается публичных выступлений, я всегда соблюдаю деловой дресс-код. Подобные неприятные вещи часто всплывают у меня в памяти в моменты творческих кризисов, и тогда я задумываюсь о том, стоит ли продолжать работу. Ответ на этот вопрос — стоит, если это действительно интересно, а пока мне и правда интересно.

Моя семья поддержала мой выбор. Мои мама и бабушка сделали все, чтобы помочь мне подготовиться к поступлению в МГУ, и после всегда верили в мой успех. Мой муж и дети также очень поддерживают меня.

— Есть мнение, что женщин в науке меньше еще и потому, что им приходится совмещать с работой роль мамы. Для многих такое совмещение становится неподъемной задачей, и они делают выбор в пользу семьи, а не карьеры. Согласны ли вы с этим? Как вам лично удалось совместить одно с другим?

— Да, как я уже говорила, в рамках стереотипного поведения в семье, когда большая часть работы по дому и заботы о детях ложится на женщину, продолжение научной карьеры зачастую становится неподъемной задачей. Однако решение этой проблемы есть — и я являюсь живым тому подтверждением, поскольку я совмещаю научную работу и роль мамы трех маленьких детей. Решение заключается в следующем: чтобы женщины могли реализовать свой потенциал, половину работы по дому и заботы о детях должны взять на себя их мужья. Это решение во многом, хотя, к сожалению, не полностью, воплощено в жизнь в нашей семье. Отмечу все же, что я прикладываю довольно много усилий для того, чтобы продолжать активно работать.

— Как вы считаете, какие перемены должны произойти в обществе, чтобы женщин в науке стало больше, чтобы им не приходилось делать выбор между семьей и карьерой?

— На мой взгляд, когда равноценный вклад женщины и мужчины в заботу о детях и работу по дому станет нормой, то и процентное соотношение между женщинами и мужчинами в науке сильно вырастет. Дети будут видеть в матери также и пример женщины с успешной карьерой, а в отце — пример заботливого папы. Позднее они повторят эти модели поведения уже в своей взрослой жизни. Мальчик, играющий в куклы и помогающий по дому, не будет вызывать у окружающих ничего, кроме одобрения, равно как и девочка, конструирующая роботов. И знаете, человечество от этого только выиграет, потому что часть потенциально талантливых участников не будет отстранена от процесса только на основании отсутствия у них Y-хромосомы.

— Если говорить о судьбе женщин в науке, как, на ваш взгляд, выглядит идеальное будущее?

— В идеальном будущем никого не удивит, что женщина с тремя маленькими детьми может вести активную научную жизнь.

— Чего вы мечтаете достичь в науке? Может, совершить какое-то конкретное открытие или, например, получить Нобелевскую премию?

— Я мечтаю стать человеком, который сможет понять и увидеть то, что не видят и не понимают другие.

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.