Технические науки

«Средний возраст приборов подошел к критической черте»

Как РАН лишили права голоса в заявках на обновление приборной базы и что с этим делать

Oliver Sved/Getty Images/Max Pixel/Indicator.Ru

Как надо обновлять научную инфраструктуру, каким организациям перечислят больше денег уже в этом году, почему Российскую академию наук отстранили от экспертизы в данном вопросе и помогут ли учтивые танцы выстроить плодотворное взаимодействие с Минобрнауки, читайте в репортаже Indicator.Ru с заседания Президиума РАН.

«Можно такой вальс закружить вдвоем»

Цитата выше — не признак романтического флера, которым окутана Академия в глазах главы Минобрнауки Валерия Фалькова. Хотя в своем первом выступлении на заседании президиума он не преминул сказать академикам несколько приятных слов. «РАН — сосредоточение интеллектуального капитала. Ни на одной площадке в России не сосредоточено столько людей, которые имеют богатейший опыт в науке и образовании. Игнорировать это было бы неправильно», — похвалил чиновник академиков, напомнив, что у ведомства и Академии может быть разное мировоззрение и порой их точки зрения противоречат друг другу (не говоря уже о том, что каждая организация — не монолит, и даже внутри них не всегда есть консенсус).

При этом нужно не забывать, что оба ведомства в конечном счете должны заботиться о развитии науки и технологий в стране, не увлекаясь чрезмерно ни распрями, ни взаимными реверансами: «Учет интересов друг друга — не самоцель. От нас ждут прорывных результатов. В противном случае можно, знаете, такой вальс закружить вдвоем и быть довольными друг другом, что все потратят свои силы только на то, чтобы выстроить хорошие отношения и не разрушить их неудобными вопросами, жаркими спорами».

Президент РАН Александр Сергеев в ответ заявил, что власть должна почаще прислушиваться к ученым и учитывать их точку зрения. «Пока у нас не будет опоры на мнение ученых, в том числе и в проведении различных преобразований, до тех пор, пока нам не будут доверять, мы будем испытывать те проблемы, которые у нас есть в последние годы», — уверен он. Но, как показала практика, пока танцы науки и власти явно не преследуют цели взаимного восхваления. Минобрнауки делает одно, правительство требует другого, а РАН снова не отвечает на запросы этих инстанций вовремя (пусть это и не всегда ее вина) и возмущается, что ее экспертизой опять пренебрегли.

Минобрнауки упускает суть, РАН упускает инициативу

Ярким примером этого стало обсуждение обновления приборной базы. По плану нацпроекта «Наука» на эту цель до 2024 года выделят более 90 млрд рублей. На всех этой суммы, конечно, не хватит, и потому новое оборудование пообещали «ведущим организациям» среди академических институтов (другие не рассматривались). Однако список таких учреждений, как отметил член президиума Совета при Президенте РФ по науке и образованию Сергей Мазуренко, отбирался поверхностно, по формальным показателям.

Регулировать этот вопрос должно Постановление № 535, обнародованное в апреле 2019 года. Предельный размер гранта на оборудование рассчитывался с учетом предельной стоимости уже имеющегося оснащения в этой организации на 1 января 2018 года. В Минобрнауки отбором заявок занималась комиссия из 14 человек (девять из них — чиновники Министерства). Они отобрали 111 ведущих научных организаций, которые разделили на пять групп по направлениям исследований: естественно-научный профиль (64 организации, 3 млрд 133 млн рублей), медицинский профиль (7 организаций, 528 млн рублей), гуманитарный профиль (10 организаций, 17,9 млн рублей), технический профиль (17 организаций, 551 млн рублей) и сельскохозяйственные науки (16 организаций, 126 млн рублей).

Общая стоимость закупаемого оборудования составляла 4363 млн рублей, а размер грантов колебался от 1 млн до 284 млн рублей. На эти деньги закупят 1168 единиц оборудования, 50% которого укладывается в ценовой диапазон 3–30 млн рублей. Лишь 11% организаций потратит сумму на более дорогие приборы, тогда как 31% участников потратят сумму на оборудование за 1–3 млн рублей. Мазуренко назвал материалы о реализации этого плана «хорошим бухгалтерским отчетом» и подчеркнул, что в нем все хорошо с формальными показателями.

«При этом за скобками оказывается суть: под решение каких задач закупается оборудование, каким образом данные задачи связаны с задачами, стоящими перед Российской академией наук, как они связаны с приоритетными направлениями научно-технологического развития страны, с национальным проектом "Наука"? За 2,5 месяца, несмотря на неоднократные обращения Администрации президента, РАН никаких материалов по пилотному проекту не представила», — выразил недовольство Мазуренко. При этом он заявил, что никто из руководства РАН и Минобрнауки не принял участия в недавнем заседании рабочей группы, где обсуждался этот вопрос (тогда как от одного только МГУ пришло два проректора). Из теперешнего варианта постановления исключен пункт о том, что РАН принимает участие в экспертизе заявок. Сам Мазуренко считает ситуацию странной: все 111 участников конкурса — это академические институты.

«Обсудить вечный круг проблем»

Ответом на эту критику стал доклад академика РАН Ренада Сагдеева. «Без хороших современных приборов нет достойной науки и образования, — начал он. — В числе проблем, которые стоят перед российской наукой и образованием, две основных: по общему объему приборной вооруженности наши организации существенно уступают западным партнерам, а средний возраст приборов подошел к критической черте — 10 лет и более».

Собственно, для решения этой проблемы (на которую Александр Сергеев даже жаловался в Госдуме) и появился указ 2018 года, где говорилось об обновлении 50% научной инфраструктуры. «С самого начала наша рабочая группа Президиума, куда входили представители всех ведущих тематических отделений РАН, активно занимались совместно с Министерством определением процедуры обновления приборной базы. Было принято решение провести экспертизу РАН. Это было сделано», — заявил Сагдеев.

Он напомнил, что изначально в постановлении четко было обозначено, что без экспертного мнения Российской академии наук никаких действий предпринимать нельзя. Более того, отсутствие экспертизы Академии могло привести к расторжению договора о финансировании этих программ. Однако впоследствии РАН просто лишили права вставить свое слово в эти обсуждения. «Запланированное участие РАН в экспертизе было известно, — подчеркнул академик. — И ряд организаций направили свои планы развития в РАН. Мы начали экспертизу. Но после выхода постановления процесс был приостановлен».

Сейчас Минобрнауки и РАН договорились, что, когда объявят очередной конкурс грантов на оборудование, Министерство попросит у Академии оценить все предоставленные организациями планы, рассказал Сагдеев. По его мнению, официально вернуть экспертизу РАН просто необходимо. А чтобы это сделать, он предложил созвать участников нацпроекта вместе для публичных дискуссий. Пока использовано лишь 7–8% запланированных средств, и время на то, чтобы все переиграть, еще есть. «Есть инициатива провести конференцию в рамках нацпроекта "Наука", собрать всех участников на одной площадке, где мы сможем обсудить вечный круг проблем: и кадры, и гарантийное обслуживание, и многое другое. Это должна быть крупная конференция с числом участником не менее тысячи», — предложил академик.

Острый вопрос, но не к РАН

Александр Сергеев назвал усиление роли РАН в принятии подобных решений «острым вопросом». «В 2019 году вышло два постановления правительства, которые регулируют средства. Постановление согласовывалось с РАН. После согласования, тем не менее, оно вышло с изъятием этих пунктов. Это не вопрос к РАН, с чьей подачи были изъяты эти пункты. Ни в одном, ни в другом постановлении нет нормативной базы РАН. Поэтому в этих условиях нельзя говорить о том, почему РАН не занималась экспертизой», — пояснил причины удаления пункта об экспертизе президент Академии.

«Очевидно, что Академия должна проводить эту экспертизу. Необходимо обратиться в правительство, чтобы этот пункт был закреплен в постановлении. Уже в 2020 году проблема должна быть решена. Давайте обратимся к Валерию Николаевичу, чтобы официально закрепить за РАН полномочие заниматься экспертизой», — предложил Сергеев.

Кроме того, академик затронул и другую важную проблему: если финансирование распределится только по институтам первой группы (тем самым «ведущим организациям»), то помощь, по сути, получат те, у кого уже все хорошо. Это увеличит их отрыв от просто добротных, но не блистательных институтов и уж тем более не поможет спасти тех из отстающих, на которых еще есть надежда (не все же закрывать).

С одной стороны, требования РАН вернуть ей право экспертизы более чем справедливы, учитывая, что в новом Уставе организации экспертные функции четко прописаны. И конечно, само ведомство не раз подчеркивало, что должно участвовать в формировании приоритетов и стратегий, и даже устраивало в Президиуме заседания, посвященные СНТР. Да и кто, как не академики, лучше всех знает сильные и слабые стороны своих институтов? С другой стороны, отдать экспертизу таких заявок на откуп РАН тоже было бы неправильно. Чьей бы виной это ни было, академики не раз задерживали сроки экспертной оценки. И продолжают твердить, что их первоочередная задача — заниматься наукой, а не бумажками (несмотря на то, что в Уставе этой задачи вообще не прописано). К тому же академики могут быть заинтересованы в продвижении некоторых институтов: все-таки при сложной системе взаимодействий внутри РАН не всегда можно быть уверенными, объективны ли их предпочтения и не закрадется ли в оценки кумовство. Так что учесть экспертное мнение РАН по этому вопросу можно, но сделать его единственным решающим нельзя — правда, пока этого никто и не призывает делать.
Indicator.Ru
Мнение

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.