Гуманитарные науки

«Голодный паек» НОЦ и судьба «совета советов»

Что Михаил Котюков и Александр Сергеев назвали итогами года

Президент РАН Александр Сергеев

Антон Новодережкин/ТАСС

В рамках итоговой за 2019 год пресс-конференции эксперты задали вопросы министру науки и высшего образования Михаилу Котюкову и президенту Российской академии наук Александру Сергееву. О том, что происходит в рамках реализации нацпроекта «Наука», какой канал должен доносить голос ученых и откуда брать средства на финансирование базовых школ РАН, читайте в репортаже корреспондента Indicator.Ru.

Ключевая цель национального проекта «Наука» состоит в повышении значимости российских технологий и науки на мировом уровне; предполагается, что по окончании реализации программы в 2024 году наша страна сможет войти в пятерку лидеров. Задача, мягко говоря, непростая, и многое еще нужно сделать. О том, чего удалось добиться за прошедший год, министр науки и высшего образования Михаил Котюков и президент РАН Александр Сергеев рассказали при ответе на вопросы экспертов.

Создание научно-образовательных центров мирового уровня — одна из основных задач нацпроекта. Каждый представляет собой объединение государственных вузов и/или научных организаций с реальным сектором экономики, то есть непосредственно с промышленными организациями. Предполагается, что такой симбиоз поможет сделать науку более ориентированной на прикладные задачи, а производство — технологически оснащенным. Центры создаются в регионах и имеют свою территориальную специфику, наработки и «традиции». Например, НОЦ «Кузбасс» ориентирован на экологичную и эффективную добычу угля, а Западно-Сибирский — на добычу нефти и разработку арктических технологий. Половина заданных на пресс-конференции вопросов так или иначе касалась НОЦ, что говорит об их значимой — по крайней мере, для участников пресс-конференции — важности.

«Больших результатов еще нет, мало времени, но система взаимоотношений и целеполагания начинает формироваться. Появились финансовые операции, регионы ищут средства и компании», — рассказал Михаил Котюков. По договоренности первые пять центров начали свой путь без федерального финансирования, и средства для них будут выделяться только в следующем году на основании имеющихся результатов. Такой «голодный паек» стимулирует научные и образовательные организации самостоятельно искать средства, в частности привлекая инвесторов. «Общее соотношение, которое предусмотрено, — это примерно один рубль бюджетных средств на 30 рублей вне бюджета», — отметил министр. Вложенные средства пойдут на создание новых технологий и товаров. Предполагается, что некоторые из них можно будет продавать и за границу, однако конкретные стратегии продвижения находятся на стадии планирования.

Налаживание связей между организациями и целыми сферами позволит создать новые рабочие места, и молодым специалистам в регионах не придется ехать в столичные города. Понятно, что потребуется и соответствующий уровень подготовки кадров. Начинать можно уже со школьной скамьи. Так, в феврале этого года объявлен запуск базовых школ РАН, в которых будут обучаться талантливые дети, в перспективе — научная элита. Вместе с тем предполагается вывод учреждений из муниципального управления непосредственно под региональное.

«Финансирование базовых школ РАН <…> будет получено только с 2021 года. Сейчас этих средств нет, поэтому подводить какие-то итоги рано, — рассказал Александр Сергеев. — Мы активно работаем, вкладываем свои средства. Из сэкономленных денег Академии наук в этом году выделили достаточно большое количество миллионов для того, чтобы вот сейчас в ноябре-декабре провести выездные сессии, когда профессора РАН выезжали в регионы, встречались, читали лекции в школах. Впечатление осталось исключительно положительное».

Возник вопрос и о том, как готовить преподавателей базовых школ и вузов, обучающих специалистов для НОЦ. Котюков назвал решение такой задачи одним из ключевых моментов. Для этого необходимо поменять инфраструктуру педагогических учебных заведений и уделить особое внимание разным программам: базовой подготовке, цифровизации, психологическим практикам и многому другому. Также важно обеспечить условия в самих школах, чтобы у выпускников вузов было желание работать. Кроме того, предлагается допустить к преподаванию специалистов-практиков, порой не имеющих степеней и званий, что необходимо в институтах. Рамки нужны, но для того, чтобы ориентировать образование на практические задачи, их необходимо раздвинуть.

Программы развития предполагают значительные изменения, которые не могут не повлиять на простых ученых из государственных организаций. Порой не всегда понятно, насколько нововведения в систему поддерживаются сообществом. Так, главный редактор Indicator.Ru Николай Подорванюк рассказал о результатах проведенного при его участии социологического исследования, согласно которому порядка 80% респондентов из ученой среды считают, что цели и реформы управления науки непонятны и возможностей повлиять на государственную политику у них нет. Подобные результаты были получены и в аналогичном исследовании, проведенном сотрудниками РАН. Кроме того, многие ученые уверены, что спустя шесть лет после реформы Академии ситуация ухудшилась. Спикеры заявили, что в курсе этих результатов, непонимание в среде действительно есть, а принимать участие в управлении научное сообщество могло бы на мероприятиях нацпроекта. Всегда есть нюансы, и при принятии решений полезно узнать мнение специалистов.

Органом, который доносил бы голос научного сообщества, мог бы стать Совет по науке при президенте. Он же, кажется, находится в подвешенном состоянии, признали спикеры. Был сформирован его предварительный состав, однако в работу он не включился. Вместо этого создали советы по основным направлениям научно-технологического развития, «совет советов» пока ждет своего часа. Если бы он все же начал действовать, не появлялись бы документы с рекомендациями (читай, приказами), как общаться с зарубежными коллегами. Некоторые пункты этого документа откровенно оскорбительны (например, что все встречи с иностранцами должны быть заранее согласованы с руководством и потом задокументированы; коллабораторам на встречах запрещено иметь при себе телефоны и прочие «средства накопления и обработки информации» и тому подобное), подчеркнули вопрошающие.

«Изначально мы говорили, что он (приказ — прим. Indicator.Ru) никаких принципиально новых решений не содержал. <…> Такие документы точно не только в России есть, в целом подобная практика так или иначе развивается в других странах. Но мы, как и любой другой документ, готовы его совершенствовать», — заявил Котюков.

Судьба Высшей аттестационной комиссии тоже пока неясна. Переподчинение? Полная независимость? Из ответов высокопоставленных лиц пока непонятно. У РАН свое видение: ВАК должна быть надведомственной, как в СССР, и нужна единая система аттестации. «Нельзя опускаться до уровня европейских стран, где степени просто раздаются институтами. Единый госстандарт высшей квалификации в науке — сила нашей страны», — утверждает Александр Сергеев. Нужно ввести дополнительную ответственность, тогда можно будет больше доверять организациям при присуждении степени их сотрудникам, считает глава Минобрнауки.

Президент РАН высказал пожелание, чтобы на всех уровнях в приоритете развития общества стояла наука. Без понимания ее объединяющей ценности как для экономики, так и для социальной жизни невозможен подъем уровня жизни простых людей, отметил Сергеев. «Нам выпало решать серьезные задачи, которые многие годы не решались, но сегодня, подводя итоги, можно сказать, что ключи по многим позициям найдены», — резюмировал Михаил Котюков.

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.