Медицина

Грант на мошенничество: бизнесмены крадут технологии у ученых

Как частная компания украла технологию у лаборатории с мировым именем

kennethr/Pixabay

Как бизнесмены крадут технологии у ученых, будут ли плагиаторов поддерживать государственными грантами и почему взаимодействие предпринимателей и ученых в России сложно налаживать, специально для Indicator.Ru рассказывает кандидат юридических наук Юлия Величинская.

Российские ученые тратят много времени на поиски средств на исследования. Часто они обращаются в различные фонды (государственные и частные), которые созданы специально для инвестирования в актуальные и перспективные научные идеи, или подают заявки на субсидии в рамках федеральных целевых программ. В обоих случаях необходимо пройти конкурсный отбор. К сожалению, практика показывает несовершенство такой системы.

Закон без порядка

В соответствии с российским законодательством* научные и образовательные организации вправе создавать малые инновационные предприятия и привлекать для финансирования своих разработок бизнес-партнеров. Однако этот способ не так-то прост.

Во-первых, к моменту создания фирмы у ученого должны быть уже готовые научные разработки, причем юридически оформленные (как правило, речь идет о наличии патента на полезную модель или изобретение). Во-вторых, это подходит не для каждого научного направления. В-третьих, предприниматели в нашей стране неохотно вкладывают деньги в проекты, прибыльность которых под вопросом, ведь вложение в малые инновационные предприятия — довольно рискованный шаг. В-четвертых, наше общество в экономическом плане очень консервативно: бизнесмены часто не понимают, как важно инвестировать в инновации.

Поэтому единственным реальным источником финансирования для науки сейчас остаются гранты специальных фондов либо субсидии по федеральным целевым программам. Последний вариант, с учетом строгой тематической направленности госпрограмм, менее популярен.

В законе о науке подчеркивается, что гранты выдаются только по итогам конкурсного отбора, а то, кто максимально соответствует требованиям конкурса и, следовательно, заслуживает грант, решают экспертные органы. Соискатели, в свою очередь, должны отчитываться о результатах, которых они достигли благодаря финансовой поддержке фонда.

На деле грант или субсидия не всегда достаются наиболее конкурентоспособным и перспективным проектам. Стремясь получить грант, некоторые организации (нередко — высшие учебные заведения) подают заявку на участие в конкурсе, подробно расписывают планы и ожидаемые результаты. Однако при этом у них нет ни квалифицированных работников, чтобы реально выполнить заявку, ни наработок в описываемой сфере. Самое главное: они просто не собираются самостоятельно делать то, что впоследствии намерены представить в виде собственных научных достижений. «Черная работа» отдается на теневой аутсорсинг тем, у кого есть знания и ресурсы. Вопросы «откатов» из средств полученного гранта остаются за кадром; в отличие от результатов, представленных в отчете по гранту, наука не может развиваться фиктивно.

Еще хуже другое: при таких жульнических схемах в выигрышной ситуации оказывается даже большее количество участников, чем в том случае, когда группа ученых честно делает свою работу. Грантополучатели довольны: им достался долгожданный кусок денежного пирога, который, как правило, действительно жизненно необходим. Фактический исполнитель заявки тоже наверняка не обижен. Фонд — это правовая конструкция, которая консолидирует деньги, и психологическая травма от закулисных манипуляций грантополучателей ему не грозит. То же самое можно сказать и о государстве. Ну, а финансы, которые фонд или непосредственно государство выделили на этот научный проект, полностью себя оправдали: поставленные цели и задачи формально достигнуты, отчет представлен.

Такая схема может быть упрощена до грубости: к примеру, когда непосредственный исполнитель гранта даже не подозревает, что является таковым. Он занимается собственной научной деятельностью, методично создает, совершенствует и внедряет... А потом вдруг обнаруживается, что некто присвоил себе его научные достижения и использовал их в корыстных целях: уже существующие научные результаты выдал за свои, получил грант и представил в виде отчетности.

Как и зачем измерять уровень лактата

В одной из подобных историй главными действующими лицами стали профессор химического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Аркадий Карякин, член Европейской академии наук, единственный в России ученый, избранный почетным членом Международного электрохимического общества, и некая группа компаний «Традиция», занимающаяся, в том числе, проектами в области медицинских разработок.

Лаборатория профессора Карякина с середины 90-х годов — один из мировых лидеров в области разработки биосенсоров, которые позволили неинвазивно определять уровень лактата у человека. Лактат — это продукт метаболизма глюкозы, его количество показывает, насколько организм насыщен кислородом. При этом уникальность неинвазивного метода в том, что с помощью специальных биосенсоров можно эффективно и точно выявить уровень лактата без забора крови и повреждения кожи.

Такие биосенсоры особенно важны для спортсменов: серьезные физические нагрузки часто приводят к длительной нехватке кислорода (гипоксии), и, чтобы в органах и тканях не происходили необратимые изменения, уровень лактата необходимо постоянно контролировать.

Кроме того, поскольку гипоксия может свидетельствовать о самых разных патологиях (дыхательная недостаточность, анемия, отравление угарным газом и т. д.), «целевая аудитория» создаваемых под руководством Аркадия Карякина биосенсоров расширяется до медиков практически любого профиля. Это значит, что речь идет не только о новом слове в аналитической химии, но и об инновационном проекте, который может изменить традиционные подходы в медицине, в первую очередь спортивной.

В рамках этого направления ученый и его команда с 1995 года опубликовали десятки статей в ведущих отечественных и зарубежных научных журналах. Мировое научное сообщество уже на протяжении 20 лет знакомо с концепцией создаваемых лабораторией Карякина биосенсоров и признает его научный приоритет. Биосенсоры продаются по всему миру, распространением приборов занимается ООО «Русенс» — малое предприятие, которое профессор создал на базе университета.

Тем не менее, вопреки принципам научной этики и требованиям законодательства Российской Федерации, произошло то, отчего фундаментальные исследования такого уровня, казалось бы, застрахованы: лаборатория Карякина столкнулась с грубым неприкрытым плагиатом. Чтобы получить грант, соискатели «заимствовали» и выдали за собственные научные достижения и саму идею, и обоснование неинвазивного метода.

«Нетрадиционная» медицина

В 2012 году генеральный директор группы компаний «Традиция» (правда, в то время это была одна фирма — ООО «Традиция») Антон Панфилов обратился к Аркадию Карякину, предлагая сотрудничать в области серийного выпуска биосенсоров. Фирма не собиралась вкладывать в проект свои собственные ресурсы. Наоборот, «сотрудничество» предполагало, что Карякин будет участвовать в конкурсе на получение гранта ООО «Северо-Западный центр трансфера технологий». При этом, по замыслу бизнесменов, спустя два года после получения денег по гранту производство биосенсоров должно было уже работать.

Но на тот момент, с одной стороны, еще нужны были дополнительные фундаментальные исследования в области действия биосенсоров, а с другой, выяснилось, что у ООО «Традиция» не было ни необходимой технологической платформы, ни гарантий, что она появится. Поэтому Карякин решил не связываться с этими бизнесменами.

Через некоторое время обнаружилось, что фирма все-таки получила грант на разработку тех самых биосенсоров. На сайте группы компаний «Традиция», в описании ее достижений в области биоинформационных систем, даже есть ссылка на страницу «Неинвазивная диагностика».

Скриншот заглавной страницы сайта группы компаний «Традиция»

Можно было бы только порадоваться успехам сотрудников «Традиции», если бы название текста («Высокоэффективные биосенсоры на основе новых наноструктурированных электро- и биокатализаторов») и его содержание не воспроизводили дословно заголовки и фрагменты ряда публикаций (например, здесь, стр. 114) профессора Карякина без каких-либо ссылок на первоисточник.

Кроме того, на сайте ООО «Северо-Западный Центр Трансфера Технологий» есть описание проекта «Датчик лактата», где также словами Карякина описаны научные подходы в создании биосенсоров и принцип неинвазивной диагностики. И вновь без ссылки на истинных разработчиков.

Налицо не только нарушение авторского права, но и зарождение нового околонаучного феномена — плагиата в области инноваций.

Продолжение следует

На этом «Традиция» не остановилась и продолжила эксплуатировать разработанный профессором Карякиным метод, получив серьезное государственное финансирование. Именно научно-производственная группа «Традиция» заявлена как индустриальный партнер Московского государственного политехнического университета, который получил субсидию в размере 31 млн рублей от Минобрнауки России в рамках реализации Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технического комплекса России на 2014-2020 годы».

Строго формально, индустриальный партнер не может являться исполнителем научно-исследовательских работ по гранту, а потому участвовать в распределении соответствующих денежных средств. Индустриальный партнер, наоборот, должен частично взять на себя бремя финансирования проекта. Однако в рассматриваемом случае факты говорят об обратном.
Юлия Величинская
Кандидат юридических наук

Тема проекта и описание планируемого результата явно говорят о том, что получателем субсидии (с легкой руки группы компаний «Традиция») был присвоен принцип действия разработанных Карякиным биосенсоров и неинвазивного метода.

Судя по всему, цель этого поступка — отнюдь не вклад в научно-технический прогресс, а деньги. Так, один из коллег Аркадия Карякина пытался привлечь профессора к закулисному участию в этом проекте, поскольку номинальный исполнитель заведомо не мог достичь планируемого результата, а лаборатория профессора Карякина, пожалуй, единственная в мире площадка, способная создавать такие биосенсоры. Этот факт сам по себе — дополнительное доказательство того, что у группы компаний «Традиция» нет технологии производства биосенсоров, а значит, нет и никогда не было ничего общего с научной основой неинвазивного метода.

Этот фиктивный проект финансируется с 2016 года. Первый этап работ, который представлял собой анализ специальной литературы, завершен и принят организаторами. Если экспертный совет готов обманываться и дальше, то эти якобы научные работы государство будет оплачивать до конца 2018 года.

История, в которую оказалась втянута лаборатория Карякина, по своей сути, — посягательство на имя и достижения высшей школы. С юридической точки зрения, помимо нарушения авторского права и возможной ответственности в виде крупной компенсации, случившееся можно квалифицировать как мошенничество, а это влечет за собой совершенно другие последствия.

Благоприятная почва для подобного рода научного жульничества появилась, в частности, из-за несовершенств в правовом регулировании. В законодательстве нет внятных требований к качеству работы экспертов, не закреплены принципы объективности и ответственности при проведении экспертизы, а также не описана необходимая для научной среды обязательная проверка заявок и отчетов по результатам выполнения проекта на плагиат, в том числе в части научного бэкграунда. Регламентация работы экспертных советов полностью отдана на откуп фондам и организациям, на базе которых они создаются. Поэтому остается много вопросов к самим экспертам, их квалификации и, главное, честности.

Автор — Юлия Величинская

* — Федеральный закон от 23 августа 1996 г. № 127-ФЗ «О науке и государственной научно-технической политике», Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

Мнение авторов материала может не совпадать с мнением редакции

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram.