Медицина

Нобелевские лауреаты: Роберт Кох

Первооткрыватель возбудителя туберкулеза

Wikimedia Commons

Пожалуй, ни одно инфекционное заболевание не обладало столь романтическим ореолом, как туберкулез. Эта болезнь внесла пронзительную нотку фатальности в творчество Китса и сестер Бронте, Мольера и Чехова. Но в реальной жизни чахотка оказывалась совсем не романтичной, а, наоборот, грязной и мучительной. Вместе с томной бледностью приходили слабость, изнурительный кашель, легочное кровотечение и смерть. Этой кошмарной для тысяч людей реальности дали имя «белой чумы», ведь она уносила не меньше жизней, чем чума «черная», бубонная, просто убивала медленно. Неудивительно, что человек, «познакомивший» мир с возбудителем туберкулеза и давший надежду на победу над ним, был награжден Нобелевской премией. А звали этого человека Роберт Кох.

Марка Германии, выпущенная к столетию Нобелевской премии Коха

Wikimedia Commons

Генрих Герман Роберт Кох

Родился 11 декабря 1843 года в Клаусталь-Целлерфельде, Пруссия.

Умер 27 мая 1910 года в Баден-Бадене, Германская империя.

Лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине 1905 года. Формулировка Нобелевского комитета: «за исследования и открытия, касающиеся лечения туберкулеза».

Говоря о туберкулезе, мы вспоминаем не только классиков викторианской эпохи, но и палочки Коха, и туберкулин (антиген в реакции Манту), тоже коховский, и постулаты Коха, а вместе с ними и имя выдающегося ученого, человека, для которого туберкулез стал триумфом и трагедией, — Роберта Коха.

Кох родился 11 декабря 1843 года в местечке Клаусталь-Целлерфельд в Нижней Саксонии в семье горного инженера. Роберт оказался очень одаренным ребенком: уже в пять лет он поразил своих родителей тем, что научился самостоятельно читать, рассматривая газеты. В этом же возрасте его отдали в начальную школу, а через три года он уже поступил в гимназию. Кох учился с удовольствием и выказывал явный интерес к биологии. Что, очевидно, и определило его дальнейший выбор: в 1862 году он поступил в Геттингенский университет, где увлекся медициной. Именно здесь, в Геттингене, в то время преподавал знаменитый анатом Якоб Генле, труды которого были первыми ласточками в области микробиологии (впрочем, еще он известен как первооткрыватель петли в нефроне почки, теперь известной как петля Генле). Возможно, именно его лекции пробудили у юного Коха интерес к исследованиям микробов как возбудителей различных заболеваний.

Якоб Генле

Wikimedia Commons

В 1866 году Роберт Кох получает степень доктора медицины и в течение полугода работает в знаменитой берлинской клинике Шарите — под руководством великого Рудольфа Вирхова. Кстати, именно Вирхов будет регулярно подвергать критике микробную теорию Коха, противиться распространению его открытий и даже мешать карьере. Поначалу Вирхов вообще прямо говорил ученику, чтобы тот не тратил попусту времени на ерунду и занимался лечением людей.

Но уже в следующем году Кох женился на Эмме Фрац и получил место в больнице в Гамбурге. Еще два года молодая семья переезжала из города в город, пока наконец не осела в Раквице, где Кох устроился в местную лечебницу для душевнобольных. Но, кажется, размеренная жизнь была совсем не для него. Несмотря на сильную близорукость, Кох сдал экзамен на военного врача и отбыл в полевые госпитали начавшейся в 1870 году Франко-прусской войны, где он столкнулся не столько с хирургической практикой, сколько с молниеносно распространяющимися в окопах холерой и брюшным тифом.

Рудольф Вирхов

Wikimedia Commons

Через год Роберт демобилизовался, а в 1872 году получил должность уездного санитарного врача в Вольштейне. Именно в этот период жена подарила ему на 28-летие новый микроскоп. И скоро медицинская практика отошла на второй план: Кох все дни напролет пропадал за окуляром подарка. И вспышка сибирской язвы среди местного крупного и мелкого рогатого скота оказалась очень кстати.

Основываясь на опыте Пастера, который уже пытался найти возбудителя этого заболевания, Кох проводил многочисленные опыты над мышами. При помощи «прививок» крови, взятой из селезенки здоровых и умерших от сибирской язвы животных, он пытался заразить подопытных грызунов. Результаты экспериментов позволили ему подтвердить предположение, что сибирская язва может передаваться через кровь.

Правда, это Коха не удовлетворило. Он хотел также проверить, может ли сибирская язва передаваться без непосредственного контакта с заболевшим скотом. Роберт получил чистые культуры бактерий и тщательно их изучил, подробно зарисовывая и описывая процесс размножения Bacillus anthracis, попутно отмечая их уникальную способность пережидать неблагоприятные условия.

Бациллы сибирской язвы

Wikimedia Commons

Результатом этой кропотливой работы стал труд, который при содействии профессора ботаники Университета Бреслау Фердинанда Кона был-таки опубликован в 1876 году в передовом ботаническом журнале Beiträge zur Biologie der Pflanzen, детище Фердинанда Кона (который, кстати, относил бактерий к растениям). Несмотря на протесты Вирхова, считавшего, что болезни имеют внутреннюю природу, а их причина — «патология клеток», Кох приобрел определенную популярность, но не расстался со своей крошечной лабораторией в Вольштейне. Еще четыре года он совершенствовал методы окрашивания и фиксации микроскопических препаратов, а также изучал различные формы бактериального инфицирования ран. В 1878 году он опубликовал свои работы по микробиологии.

Фердинанд Кон

Wikimedia Commons

Известность приносит свои плоды: в 1880 году Роберта Коха назначили советником в Имперском бюро здравоохранения в Берлине. Именно здесь у ученого появилась возможность собрать лучшую в его жизни лабораторию. Исследовательская работа сразу пошла в гору. Кох изобрел новый микробиологический метод — выращивание чистых культур бактерий на твердых средах. Например, на картофеле. А также новые методы окрашивания, позволяющие легко разглядеть и идентифицировать бактерий при помощи микроскопа. Уже через год он опубликовал работу «Методы изучения патогенных организмов» и вступил в полемику с коллегой по микробиологическому цеху Луи Пастером по поводу исследований сибирской язвы. Ученые развернули настоящую войну на страницах научных изданий и в публичных выступлениях (вообще, такие войны очень характерны для науки конца XIX – начала XX века. Очень скоро мы расскажем вам о Первой нейробиологической войне между Камилло Гольджи и Сантьяго Рамон-и-Кахалем).

Микроскоп Коха

Wikimedia Commons

И именно в этой лаборатории, укомплектованной отличными кадрами, оснащенной мощными микроскопами, лучшими материалами и лабораторными животными, Кох приступил к исследованию главного «убийцы» того времени — туберкулеза. Выбор темы, однако, многим его коллегам показался странным: большинство экспертов считало чахотку наследственным заболеванием. Ведь статистика показывала, что эта болезнь чаще всего распространяется внутри семей.

Зарисовки Коха по этиологии туберкулеза

Wikimedia Commons

Тем не менее доктор Кох счел туберкулез обычной «природной» инфекцией. Работая в одиночку, тайком от коллег, он заперся в лаборатории почти на полгода — до тех пор, пока не смог выделить и вырастить культуру туберкулезной палочки Mycobacterium.

Микобактерия туберкулеза. Электронная микрофотография

Wikimedia Commons

24 марта 1882 года Кох представил свои выводы на ежемесячной встрече Общества физиологов в Берлине (опять же, злокозненный Вирхов не дал выступить Коху на широком собрании берлинских медиков), по-настоящему ошарашив коллег, которые не могли не только аргументированно апеллировать, но и аплодировать.

Семнадцать дней спустя, 10 апреля 1882 года, Кох опубликовал свою лекцию «Этиология туберкулеза», и факт открытия возбудителя смертельного заболевания не только стал новостным поводом для крупных медицинских изданий, но и облетел первые полосы ведущих газет по всему миру. В течение нескольких недель Кох стало именем нарицательным.

Экспедиция Коха в Египте

Wikimedia Commons

Но Роберт Кох не остался почивать на лаврах. Он уехал в правительственную научную экспедицию в Египет и Индию, где охотился на возбудителя холеры. И нашел его: он выделил микроб, который назвал холерным вибрионом. Это открытие принесло ему не только дополнительную популярность, но и премию в 100 тысяч немецких марок.

Холерный вибрион

Wikimedia Commons

Но уже довольно скоро, в 1885 году, доктор Кох вернулся к «любимому» туберкулезу, сосредоточившись теперь на поиске способов лечения этого заболевания. К тому времени он уже успел разойтись со своим учеником Эмилем Берингом: они поспорили отнюдь не по поводу одного места из Блаженного Августина, а о том, может ли человек заражаться туберкулезом от животных. Кох, к тому времени уже «забронзовевший» авторитет, считал, что не может, а молоко и мясо зараженных животных безопасно. Ученик считал, что Кох неправ. Этого «великий» не стерпел, и между ними случился разрыв (хотя время показало, что прав был Беринг).

Эмиль Беринг

Wikimedia Commons

Кох спешил открыть свое средство от туберкулеза. В 1890 году ему удалось выделить туберкулин — вещество, вырабатываемое туберкулезной палочкой в процессе жизнедеятельности. Ученый полагал, что оно способно помочь в лечении чахотки, — и 4 августа 1890 года без тщательной проверки объявил: средство от туберкулеза найдено. Короткий и бурный триумф — ведь после открытия возбудителей «сибирки», чахотки и холеры выше авторитета в медицине, чем у Коха, не было. Но триумф обернулся трагедией и волной остракизма.

Выяснилось, что туберкулин вызывает серьезные аллергические реакции у больных туберкулезом. Посыпались сообщения о смертях от туберкулина. А потом оказалось, что и эффективность лекарства невелика. Туберкулиновые прививки не давали иммунитета к чахотке.

Интересно, что семнадцать лет спустя именно этот эффект туберкулина позволил применить его для туберкулиновой пробы — теста, диагностирующего туберкулез. Его разработал австрийский педиатр, ассистент иммунолога-нобелиата 1908 года Пауля Эрлиха, Клеменс Пирке. Пирке был блестяще образованным аристократом, ввел в оборот слово «аллергия». Потом пробу Пирке (втирание в царапину на предплечье туберкулина) заменила всем известная подкожная проба Манту (которую на самом деле изобрел не французский врач Шарль Манту, а немецкий врач Феликс Мендель).

Клеменс Пирке

National Library of Medicine

Тем не менее карьера Коха продолжила продвигаться. Ему присудили звание врача 1-го класса и почетного гражданина Берлина. Спустя год он стал директором вновь созданного Института гигиены в Берлине и профессором гигиены в Берлинском университете.

И снова исследовательская жилка (и чувство вины, и желание реванша) не дало Роберту Коху жить спокойно. В 1896 году он отправился в Южную Африку, чтобы изучать происхождение чумы крупного рогатого скота. И хотя ему не удалось определить причину чумы, он смог локализовать вспышки этого заболевания, делая здоровым животным инъекции препарата желчи зараженных. Затем Кох исследовал в Африке и Индии малярию, лихорадку Черной Воды, сонную болезнь у крупного рогатого скота и лошадей. Результаты своей титанической работы он опубликовал в 1898 году после возвращения в Германию.

Дома он продолжил исследования и в 1901 году на Международном конгрессе по туберкулезу в Лондоне сделал заявление, породившее в научных кругах много споров: бациллы человеческого и коровьего туберкулеза различаются. Ученого подвергли критике, но время показало, что он был прав (кстати, это тоже было предметом спора Коха и Беринга, и тут уже ошибался Беринг; сейчас известно, что туберкулез у животных и человека могут иногда вызывать другие, близкородственные M. tuberculosis, виды микобактерий, способные преодолевать межвидовой барьер).

В 1905 году Роберта Коха удостоили Нобелевской премии по физиологии и медицине «за исследования и открытия, касающиеся лечения туберкулеза». Но уже в 1906 году он вернулся в Центральную Африку для продолжения работ по изучению сонной болезни (трипаносомоза). Он нашел, что синтезированный Эрлихом и Хата в 1905 году атоксил (на путать с современным энтеросорбентом из диоксида кремния, тогда это было органическое соединение мышьяка!) может быть эффективен при этом заболевании так же, как хинин против малярии.

Трипаносомы, вызывающие сонную болезнь

Wikimedia Commons

До самого конца жизни Кох продолжал исследования по серологии и микробиологии. Он умер 27 мая 1910 года в санатории в Баден-Бадене. Смерть его тоже привела к интересным событиям. Тело Роберта Коха было кремировано, однако в Пруссии в то время законодательно не было разрешено захоранивать урны на кладбищах. В результате было принято решение создать мавзолей Коха прямо в институте его имени. 10 декабря 1910 года состоялась церемония захоронения праха. И поныне можно посетить этот мавзолей, увидеть портрет Коха, прочесть эпитафию: «Роберт Кох — работа и успехи». И просто побыть наедине с великим ученым, очень непростым человеком, без сомнения достойным вечной памяти и благодарности человечества.

Авторы: Алексей Паевский и Снежана Шабанова

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram.