Науки о Земле

«Когда мы видим природу, то понимаем, что внутри нас происходит какая-то трансформация»

Как изменилось понимание климата прошлого и какой должна быть геология будущего
Заместитель директора по научной работе Института земной коры СО РАН Александр Кононов

Заместитель директора по научной работе Института земной коры СО РАН Александр Кононов

Иркутский научный центр/Студенческий медиацентр ИРНИТУ/Max Pixel/Indicator.Ru

Чем важны рассолы для энергетики будущего, как айкидо позволяет найти отдушину в буднях и что отличает современных школьников, в интервью для проекта Indicator.Ru и Координационного совета по делам молодежи в научной и образовательной сферах Совета при Президенте Российской Федерации по науке и образованию «Я в науке» рассказал заместитель директора по научной работе Института земной коры СО РАН Александр Кононов.

— Александр, расскажите, где вы работаете, какая у вас специальность?

— Я гидрогеолог, заместитель директора по научной работе Института земной коры Сибирского отделения РАН. Исследую криоартезианские бассейны — структуры, включающие в себя горные породы, подземные воды, чья верхняя часть проморожена, — в северной части Сибирской платформы, крупной мегаструктуры, расположенной на территории от Байкала до моря Лаптевых. Эти бассейны содержат в себе стратегические запасы лития и многих других компонентов. Запасы огромны, они могут стать важнейшим источником сырья. В то же время это очень большая территория, вмещающая мерзлые породы, и в связи с этим в области наших интересов находятся вопросы климатических изменений и реакции на них мерзлоты.

— Есть ли у вас глобальная научная цель?

— Одна из таких целей — понять, как палеоклиматические изменения (то есть изменения климата прошлого) могут быть использованы для построения моделей климатических изменений будущего.

— Расскажите поподробнее о ваших исследованиях простыми словами. Как ваша работа может влиять на жизнь людей, косвенно или прямо?

— Моя кандидатская диссертация была посвящена исследованию рассолов – это очень соленые воды, которые включают в себя очень много элементов, в частности литий, бром, стронций, рубидий. А это очень важные компоненты современных элементов питания, которые могут существенным образом изменить — и уже изменяют — нашу жизнь. Они есть у каждого: в виде батарейки в телефоне, в автомобиле на литиевых аккумуляторах. Энергетика будущего уже вторглась в нашу жизнь. И рассолы — это очень значительные ресурсы недр, которые сейчас не используются. Запасы рассолов на Сибирской платформе очень большие.

А вторая часть моих исследований, как я уже сказал, связана с изучением палеоклимата, с реконструкцией климатических изменений прошлого по пещерным карбонатам. Это очень интересные объекты — пещеры в Сибири, Монголии.

— Вы часто ездите туда в экспедиции?

— Да, ежегодно. В прошлом году ездил в Монголию. Мы проводим исследования международной компанией — с представителями Оксфордского университета, Геологической службы Израиля, немецкого Бохума (Немецкий музей горного дела в городе Бохум, — прим. Indicator.Ru).

— Наверняка во время экспедиций происходят разные забавные случаи. Расскажите о каком-нибудь из них.

— Жизнь геолога действительно полна различных историй. Расскажу про свою первую экспедицию в Заполярье — тогда я еще учился в аспирантуре. Когда собирался ехать, конечно, я понимал, что там, скажем так, суровый климат. Но я же сам сибиряк, и я решил, что привык к подобного рода условиям. В итоге приехал крайне неподготовленный. Мои друзья, которые там работали, посмотрели на то, как я был снаряжен, и принялись экстренно искать для меня недостающие части экипировки. Та экспедиция стала для меня «курсом молодого бойца», за что я крайне благодарен своему научному руководителю.

— Есть ли какие-то официальные требования, ограничения по здоровью, которые помешали бы человеку стать геологом? Все-таки экспедиции требуют хорошей физической подготовки.

— Существенных требований к здоровью нет. Геологическая наука обширна, можно ей заниматься, не выходя из кабинета. Очень многие исследователи занимаются обработкой данных и их анализом. Но несмотря на отсутствие официальных ограничений для камеральных исследователей, те, кто работает в поле, конечно, должны быть здоровыми, физически крепкими и подготовленными.

— Чем привлекательна (или, может, не очень) современная геология для молодежи?

— Мне кажется, что заниматься сейчас геологией очень интересно, поскольку она решает все больше междисциплинарных задач, которые входят в сферу интересов химии, физики, биологии, математики и информатики. Применяется много изотопных методов исследований, например для датирования. В геологию приходят ребята с физическим бэкграундом, над построением моделей работают математики. Если у вас есть желание работать с интересными природными объектами, то как раз в геологии таких объектов очень много.

— То есть объекты остаются все те же, просто новые методы позволяют исследовать их на новом уровне?

— Да, геологические представления об истории Земли, о происходящих под земной корой процессах постоянно меняются. За последнее время существенно изменились даже фундаментальные теории: современные представления о тектонике плит, геодинамике, той же палеоклиматологии.

— Например?

— С появлением современных методов датирования существенно изменились представления о том, как формировались древние континенты, как они двигались и менялись, каковы были их границы. По-новому стали понимать климатические изменения, связанные с геологическими процессами, с вулканизмом, с катастрофами и массовыми вымираниями. Становится более понятным, насколько они были связаны с геологическими процессами. Появилось больше данных о связанных с геодинамикой изменениях климата прошлого, в том числе и об изменениях морских течений, которые определяли смену погоды на континентах и приводили к поверхностному оледенению, формированию арктических и антарктических льдов. Кроме того, появляется больше информации о формировании углеводородов. Практически в каждом направлении есть новые научные достижения.

— В советские годы у геолога был образ такого бородатого человека с рюкзаком за спиной, овеянного романтическим ореолом, который идет сквозь тайгу и что-то ищет и изучает. Каков геолог 2019 года?

— Ну, если честно, в образе мало что изменилось. Геолог — по-прежнему человек в болотных сапогах, с рюкзаком, который ходит по труднопроходимой местности. Часто, когда люди видят, как мы возвращаемся с полей, спрашивают: «Ну что, как рыбалка?» Что изменилось, так это то, что появились современные методы навигации, картография, дистанционные методы зондирования. Часть работы делается уже до поля — у нас заранее есть хотя бы первичная информация, но теперь это уже не фотографии, а спутниковые снимки. А вот быт и работа на местности — там все так же, приборы только современные.

— В полевых экспедициях у вас вряд ли есть мобильная связь, Интернет. Насколько сложно привыкнуть к тому, что несколько месяцев подряд вы не можете просто взять и позвонить своей семье?

— Я думаю, что любой человек, который сталкивается с природой в путешествии, отчасти принимает личину геолога, находящегося в экспедиции. Все мы, когда видим природу, понимаем, что внутри нас происходит какая-то трансформация. Мы раскрываем глаза, видим, что не наши проблемы сейчас важны, а то, что находится вокруг нас. И ставшие традиционными способы коммуникации уходят на второй план, в человеке просыпается что-то природное. Как правило, экспедиции – это мероприятия, которые очень сближают, потому что возникают условия для более глубокой, доверительной коммуникации. Люди, соприкасаясь с природой, начинают общаться, открываться друг другу. Те ребята, с которыми ты побывал в поле, занимают отдельное место в твоем сердце. И это здорово.

— Как для вас выглядит идеальное будущее вашей отрасли?

— Современная горнодобывающая промышленность сейчас вполне осознает, что, извлекая одно полезное ископаемое, мы рядом видим другое, но не трогаем его, потому что это уже не наша сфера деятельности. К примеру, там, где добывают алмазы, очень много тех же рассолов, просто они не используются. С углеводородами, которые встречаются при отработке карьеров, тоже никто не хочет работать. И идеальное будущее – это когда мы вторгаемся в недра, максимально извлекаем все полезное и при этом максимально сохраняем окружающую среду, в которую мы вторгаемся. Нужно найти баланс между максимальной выгодой и сохранением природы.

— О чем бы вы хотели предупредить молодых людей, которые только начинают свою исследовательскую работу?

— В силу своих должностных обязанностей я занимаюсь курированием аспирантуры и очень часто соприкасаюсь с ситуациями, когда возникают различного рода конфликты между молодыми учеными и научными руководителями. Мне хотелось бы обратить внимание молодых на то, что все мы люди, все мы разные, и порой неуспех в аспирантской подготовке кроется как раз в недопонимании между аспирантом и его научным руководителем. Нужно находить компромиссы и относиться друг к другу более лояльно.

А студентам я бы посоветовал не бояться участвовать в различного рода конференциях, студенческих и не только. Сейчас очень много академических учреждений проводит молодежные конференции. И это, мне кажется, очень хорошая возможность по крайней мере послушать, о чем говорят другие молодые ученые, посмотреть, каков их уровень, соотнести его со своим.

— А какие советы вы бы дали школьникам, которые сейчас только думают, стоит ли им идти в науку?

— Я думаю, что современным школьникам однозначно стоит интересоваться наукой. И современные школьники меняются, это радует. В наше время студенты были менее уверенными в себе, более инфантильными, они совершенно не понимали, нужна им наука или не нужна. А сейчас в Дни науки к нам приходят школьники — ребята с горящими глазами, они ходят в «Кванториумы», где-то учатся, они очень активные, уже знают иностранные языки. Нам просто необходимо показать им, где они могут применить все свои навыки. И мы, конечно, их ждем, потому что без школьников в современной науке ничего не получится. Мы будем рады видеть всех в наших академических институтах.

— Если бы вы могли отправить себе письмо на пять-десять лет назад, что бы вы там написали?

— Я бы наверняка пожелал себе быть более внимательным к научной литературе, больше читать. К сожалению, сейчас времени на чтение научной литературы не так много, и приходится постоянно наверстывать.

— У вас есть любимая книга?

— Одна из моих любимейших – это книга нашего сибирского писателя Владимира Митыпова «Геологическая поэма». Эта книга, наверное, способна вдохновить любого молодого человека на любовь к геологии. Человек, который прочтет эту книгу, примерно поймет, каков труд геолога, узнает и о хороших и не очень хороших сторонах этой профессии.

— Какого художественного персонажа вы бы хотели видеть сотрудником своей лаборатории?

— Опыт полевой жизни показывает, что рядом с тобой должен находиться очень выносливый, мощный, неутомимый коллега, который способен нести очень много образцов, не боится комаров… Может быть, черепашку-ниндзя.

— Какие иностранные языки вы знаете и какой хотели бы выучить?

— Я знаю английский, но не очень хорошо. И, поскольку у меня есть определенные спортивные увлечения, я бы наверняка выучил японский язык.

— А что за спортивные увлечения?

— Я профессиональный инструктор айкидо, руковожу спортивным клубом. В этом году, кстати, нашему клубу исполнится 20 лет. Я тренирую и детей, и взрослых. Для меня это и работа, и отдушина, это дает мне возможность восстанавливаться, черпать силы для научной работы.

— Посоветовали ли бы вы своему ребенку избрать научную карьеру?

— Я думаю, советовать что-то ребенку — не очень хорошо. Лучше почувствовать, что хочет сам ребенок. У меня есть дочь, в этом году пойдет в школу, и она уже интересуется наукой — робототехникой. Иногда мы говорим и о других сферах познания, последним потрясением для нее стало то, что Солнечная система в относительно скором времени себя исчерпает. Ее это встревожило, она задалась вопросом, что же делать, что станет с людьми. Не исключено, что она будет в рамках робототехники пытаться как-то решить эту проблему для человечества.

— Закончите фразу: «Я в науке, потому что…»

— Я в науке, потому что наука — это то, что позволяет человеку раскрыться, понять, кто он есть и что он может.

Материал подготовлен при поддержке Фонда президентских грантов

Понравился материал? Добавьте Indicator.Ru в «Мои источники» Яндекс.Новостей и читайте нас чаще.

Подписывайтесь на Indicator.Ru в соцсетях: Facebook, ВКонтакте, Twitter, Telegram, Одноклассники.