Пожалуйста, не умирай: почему мы сочувствуем Schiaparelli
© Скриншот из видео European Space Agency, ESA/Youtube
Модуль Schiaparelli, за которым с воодушевлением наблюдали ученые и журналисты, не смог совершить успешную посадку на Марс. При этом орбитальный зонд Trace Gas Orbiter с российскими приборами, работающий в штатном режиме, вызывает меньше интереса. Почему к блокам ExoMars относятся по-разному, рассуждает Indicator.Ru.
В минувшую среду, 19 октября, ученые и журналисты пристально следили за посадкой модуля Schiaparelli на Марс в рамках совместной российско-европейской миссии ExoMars. Стороны в этой миссии представляют корпорация «Роскосмос» и Европейское космическое агентство (ЕКА).
Известие о том, что посадочный модуль отделился от орбитального аппарата Trace Gas Orbiter (TGO) пришло еще 16 октября. После этого были получены данные о том, что 19 октября в штатном режиме посадочный аппарат должен приземлиться на четвертую от Солнца планету. Предполагалось, что Schiaparelli войдет в атмосферу Марса около шести часов вечера (17:42) по московскому времени. Вопреки всеобщим ожиданиям, подтверждение успешной посадки Schiaparelli на Марс в запланированный срок не пришло. Меньше чем за минуту до этого сигнал оборвался. В момент раскрытия тормозных парашютов произошла ошибка, помешавшая мягкой посадке. Более подробно о произошедшем сообщили на пресс-конференции ЕКА, которая началась в 11 часов (по московскому времени) следующего дня. Сейчас состояние модуля остается неизвестным. Информации о том, что он не разбился после посадки, пока нет.
Созданный ЕКА Schiaparelli смог практически полностью переключить на себя внимание с орбитального аппарата TGO, на борту которого заложены российские приборы — детектор нейтронов FREND и комплекс спектрометров ACS. Необходимые действия на орбите Красной планеты зонд TGO выполнил успешно и все еще находится в строю (подробно о приборах, установленных на зонде, Indicator.Ru уже рассказывал). Тем не менее об этом в новостях упоминалось редко.
Читайте также
В ответ на попытку узнать полученные за последние несколько часов сведения о TGO в Роскосмосе отправили в ИКИ РАН, где сообщили, что все актуальные новости опубликованы на сайте ЕКА, а большей информацией сотрудники не располагают. Кстати, у орбитального зонда есть свой микроблог в Twitter, но ведут его сотрудники ЕКА. Единственное, что удалось узнать от Роскосмоса о состоянии аппарата на 20 октября: в настоящий момент TGO корректирует орбиту. Кажется, что волнуясь о неудачах Schiaparelli, мы совсем забыли порадоваться успехам TGO.
Воодушевление от ожидаемой посадки Schiaparelli на Марс передалось и обществу. Многие россияне наконец-то смогли отвлечься от насущных проблем, переключив внимание на модуль, который вот-вот дотронется до Красной планеты, взметнув с нее пыль. Чем же могла быть вызвана такая заинтересованность? Это ли не ностальгия по юношеским временам, когда бредили космосом, зачитывались Брэдбери и мечтали сами когда-нибудь отправиться на Марс? Как предположил представитель ИКИ РАН, повышенное внимание к Schiaparelli могло быть вызвано тем, что «всегда хочется увидеть что-то не дистанционно, а потом пощупать, потрогать». Не ExoMars ли стал символом одного, русского и европейского, дела? Пока мы, неразумные, тут, на Земле, конфликтуем с соседними европейскими странами, к Марсу приближается наш общий модуль с красивым звучным названием.